Завершив приятные спа-процедуры, обмотавшись полотенцем, я вышла в спальню и услышала, что Кьюр вернулся, из соседнего помещения доносилось обычное «бу-бу-бу», показалось, на всеобщем. Открыв шкаф с новыми нарядами, невольно уставилась на ангельское платье, которое манило потрогать его, ощутить кожей ткань, нежную, гладкую, серебристо-молочную, зазывно поблескивающую, потеребить подол из шелковых перьев…
Оказалось, мне ничего не мешало взять и надеть самое красивое платье, случившееся в моей жизни, без важного повода, просто так, и с удовольствием крутиться перед зеркалом, играя пушистым подолом, выставляющем мои стройные ноги в изящных туфельках в самом выгодном свете. Если еще и забрать в высокую прическу рассыпавшиеся по плечам блестящие светлые волосы…
Магар вел конфиденциальные разговоры в мое отсутствие и заранее предупреждал сам или присылал сообщение на кибер, чтобы не беспокоила. Поэтому я не опасалась помешать ему, когда с едва слышным шорохом двери шагнула из спальни в рабочую часть каюты. И услышала голос, который никогда не забуду:
– Послушайте, я не нарушил закон, купил астероид совершенно легально. И потратил на этот проект слишком много времени и дзанов, поэтому имею право…
– Только поэтому я сейчас с вами разговариваю, – Магар оборвал поток «прав» ненавистного Маду.
Сиагирад сидел в кресле, откинувшись на спинку и выглядел пресыщенным, равнодушным циником.
– Я хочу… – не унимался Маду.
– Господин Маду, вы забыли с кем говорите? – голос Магара прозвучал холодно, показалось, он вот-вот прекратит разговор.
– Нет, высочайший, конечно же, нет! – непривычно напряженно и даже испуганно остановил его голос Маду – эмарга, которого боялись все в его резиденции, с которым считалась четверть мира Эмарг.
– Тогда не тратьте лишних слов, а примите наше предложение с благодарностью и послушанием…
– Благодарностью? Послушанием? – в голос Маду просочилась злость. – Вы взломали мою базу, украли все данные, заблокировали доступ к лабораториям и холодильнику…
– Мы всего лишь обеспечили вашу лояльность в решении нашего общего вопроса. Блокировка – обычная предосторожность, которая избавит вас от опасного соблазна нарушить договоренность и сунуться за тем, что вам уже не принадлежит. Вы же хотите жить? – сухо перечислял «за» и «против» сиагирад. И добавил, словно льдом хрустнул: – Жить долго, в комфорте и богатстве?
– Хочу, – признал Маду.
– Тогда содействуйте Благословенному Лиамарилу. И вся изъятая у вас информация не попадет вашим врагам и конкурентам. Вашу семью и род никто не тронет… с нашей стороны, более того, мы готовы щедро оплачивать ценные сведения, которые вы поможете нам добыть в будущем.
– Я честный торговец и ученый, а не шпион!
– Ну вот честно с нами и поделитесь, – спокойно сказал сиагирад.
– Вы гарантируете, что мои тайны останутся тайнами? – торговался «честный торговец».
– Если вы обеспечите гарантированное выполнение поставленной вам задачи. И забудете о существовании в вашем… реабилитационном центре Майи. За нее на ваш счет уже перевели три миллиона дзанов.
– Но…
– Никаких «но», – отрезал сиагирад. – Все по-честному, в соответствии с вашими предпочтениями, господин Маду. Вам перечислили сумму, на которой вы остановили аукцион.
– Вы не оставляете мне выбора… – не унимался ушлый делец.
– Почему? Выбор у вас остался: принять наше щедрое предложение о сотрудничестве или уйти на покой, – возразил Магар и улыбнулся.
Ой, мама, я впервые увидела такой жуткий оскал, зато Маду понятливо прошелестел:
– Я понял вас, высочайший лио Магар. Я выполню все наши договоренности.
Мое нутро, было заледеневшее от ужаса при первых звуках голоса «хозяина», отпустило, словно лед пошел трещинами.
– От вашей старательности теперь зависит ваша жизнь, – добавил сиагирад и закончил разговор. – Прощайте.
Свернув экран, он развернул кресло, наверное, чтобы встать, и увидел меня, замершую возле двери в спальню. Две-три секунды смотрел, скорее всего, прикидывал, как много я услышала. А я переваривала не только суть разговора двух власть имеющих мужчин, но и метаморфозы, случившиеся с их голосами и лицом одного из них. Таким, ледяным, жестоким, равнодушно обещавшим расправу, я его еще не видела.
При этом росла обида, которая выплеснулась из меня наружу злым, севшим голосом:
– Ты заплатил за меня? Значит, я бездушный товар?
Кьюр встал, стремительно подошел ко мне, обхватил мое лицо ладонями, вынудил посмотреть ему в глаза. И с настойчивой решимостью ответил:
– Майя, я заплатил не за товар, а за твою безопасность и спокойную жизнь! Таким дельцам правильнее возместить финансовые потери, чтобы не пытались вернуть или отомстить…
Он коротко, но емко донес до меня самое важное. Пытливо заглядывая в его ярко разгоравшиеся глаза, я с грустной иронией спросила:
– Ты думаешь, участники аукциона, уже зная о моем существовании, отступятся, если заплатить Маду? – Глаза защипало от подступивших слез, голос сорвался на жалкий писк. – О какой безопасности можно говорить в моем случае?
Магар подхватил меня на руки и сел на диван со мной на коленях. И прижал к себе со словами: