Я – странная петля полностью

Несмотря на то что я изобразил это весьма цинично, репрезентативная универсальность и создавамая ею почти что ненасытная жажда опосредованных переживаний находятся в шаге от эмпатии, которая мне кажется самым замечательным качеством человечества. «Быть» кем-то другим до глубины души – это значит не просто интеллектуально видеть мир так, как они его видят, чувствовать принадлежность к местам и времени, в которых они формировались и росли; это значит гораздо больше. Это значит принимать их ценности, признавать своими их желания, жить их надеждами, чувствовать их потребности, разделять их мечты, вздрагивать от их страхов, участвовать в их жизни, сливаться с их душой.

Однажды утром, не так давно, я проснулся с воспоминаниями об отце, которые перекатывались в моей голове. На одно сияющее мгновение мой спящий мозг как будто вернул его к жизни самым убедительным образом, несмотря на то что «ему» пришлось парить в разреженной среде декораций моего мозга. И все равно это ощущалось так, будто он правда ненадолго вернулся, а затем, к сожалению, в одно мгновение испарился. Как нужно понимать это сладостно-горькое переживание, такое знакомое каждому взрослому человеку? Какой степенью реальности обладают эти существа-программы, которые нас населяют? Почему я взял «ему» в кавычки несколькими строками выше? Что за предосторожности, что за перестраховка?

Что на самом деле происходит, когда вы мечтаете или думаете, не вскользь, а более внимательно, о ком-то, кого вы любите (не важно, умер этот человек много лет назад или прямо сейчас разговаривает с вами по телефону)? Если говорить на языке этой книги, тут нет никакой неопределенности. Внутри вашего черепа активируется символ этого человека, выводится из сна так же уверенно, как если бы кто-то дважды щелкнул по его иконке. И в момент, когда это происходит, как и в случае с игрой, которая открывается на вашем экране, ваш мозг начинает вести себя иначе, чем он вел бы себя в «нормальном» контексте. Вы позволяете «чужому универсальному существу» вторгнуться в себя, и в некоторой степени этот пришелец встает у руля в вашем черепе, начинает помыкать всем так, как ему нравится, заставляет ваш мозг пузыриться словами, мыслями, воспоминаниями и ассоциациями, которые обычно бы в нем не возникли. Активация символа любимого человека приводит в движение целый набор согласованных склонностей, которые представляют избранный стиль этого человека, его своеобразный способ быть частью этого мира и смотреть на него. Как следствие, во время этого визита в ваш череп вы удивите сами себя, придумывая шутки, отличные от тех, что придумываете обычно, глядя на вещи в ином эмоциональном свете, вынося другие оценочные суждения и так далее.

Но главный вопрос, который мы сейчас должны себе задать, таков: является ли ваш символ для другого человека настоящим «Я»? Может ли этот символ иметь внутренние переживания? Или он так же безжизненен, как ваш символ для палки, камня или качелей с детской площадки? Я выбрал пример качелей на площадке не случайно. В тот момент, когда я его предложил, не важно, на какой площадке вы их разместили, не важно, из чего вы представили сделанным сиденье, не важно, насколько высокой вы представили перекладину, с которой они свисают, – вы можете видеть, как они качаются туда-сюда, болтаются немного забавно, как это делают все качели, теряют энергию, если их не подтолкнуть, и вы можете также услышать их слегка позвякивающие цепочки. Хотя никто не назовет сами качели живыми, нет никаких сомнений, что их ментальный заместитель танцует в кипучем субстрате вашего мозга. В конце концов, для этого мозг и создан – быть сценой для танца активных символов.

Если вы всерьез верите, как верю я и как я утверждал большую часть книги, что понятия – это активные символы в мозгу, и, более того, если вы всерьез верите, что люди не менее чем объекты, представлены символами в нашем мозгу (иными словами, что каждый знакомый вам человек отражается внутри вашего мозга в виде понятия, хоть и очень сложного), и если, наконец, вы всерьез верите, что самость – это тоже понятие, только еще более сложное (а именно, «Я», «зародыш личности», каменно твердый «шарик»), то необходимым и неизбежным следствием этого набора убеждений станет то, что ваш мозг в разной степени населен другими Я, другими душами, и значимость каждого из них зависит от степени достоверности, с которой вы представляете каждого конкретного индивида и резонируете с ним. Я добавил оговорку «и резонируете с ним», поскольку нельзя просто натянуть на себя любую другую душу, как нельзя натянуть на себя любой предмет одежды; некоторые души и некоторые костюмы просто «подходят» лучше, чем другие.