Я – странная петля полностью

Как вы можете заметить, Квазитайна Куайна совершенно точно не является полным предложением, поскольку в нем нет грамматического подлежащего (к которому относилось бы сказуемое «образует»); вот почему я поставил префикс «квази». Но что, если мы поместим перед Квазитайной существительное – скажем, «профессор Куайн»? Тогда Квазитайна Куайна превратится в полное предложение, которое я назову «Тайна Куайна»:

Здесь глагол «образует» имеет подлежащее – а именно, научное звание профессора Куайна, дополненное последующим причастным оборотом из шести слов.

Но что означает эта Тайна Куайна? Чтобы разобраться в этом, нам следует буквально построить сущность, о которой она говорит, то есть поставить перед научным званием профессора Куайна его же, только в кавычках. Получится так:

Тайна Куайна, которую мы создали мгновение назад, всего лишь утверждает (или, скорее, заявляет), что полным предложением является вот такая глупость. Что ж, это заявление, очевидно, ложно. Вышеуказанная фраза не является полным предложением; она даже не содержит глагола.

Впрочем, мы произвольно выбрали научное звание профессора Куайна, тогда как могли выбрать миллион других вещей. Есть ли какое-то другое существительное, которое мы могли бы поставить впереди Квазитайны Куайна, чтобы Тайна Куайна оказалась истинной? Аналогия Куайна помогает понять то, что осознал Гёдель, – чтобы это произошло, в качестве подлежащего при глаголе «образует» необходимо использовать фрагмент предложения без подлежащего.

Каким, например, может быть фрагмент предложения без подлежащего? Что ж, просто возьмите любое привычное предложение вроде «Снег белого цвета» и отрежьте у него подлежащее. Вы получите фрагмент предложения без подлежащего: «белого цвета». Итак, давайте используем это в качестве существительного, чье место перед Квазитайной Куайна:

Эта труднопроизносимая фраза средней длины делает заявление о конструкции, которую нам еще только предстоит обнаружить, так сделаем же это без промедления:

(Для убедительности я добавил точку, но давайте не будем придираться.)

То, что мы создали только что, определенно является полным предложением, поскольку там есть сказуемое («белого цвета»), и при нем есть подлежащее (фраза в кавычках), и все это в целом имеет смысл. Заметьте, я не говорю, что это верно, поскольку это, конечно, наглая ложь: «белого цвета» на самом деле черного цвета (хотя, если на то пошло, наряду с черной краской между буквами и словами есть некоторое белое пространство, иначе мы не смогли бы их прочитать). В любом случае Квазитайна Куайна, которой на входе скормили «белого цвета», составила полное предложение, и это именно то, что заявляла Тайна Куайна. Мы определенно продвигаемся вперед.

Нашим последним дьявольским трюком будет использование самой Квазитайны Куайна в качестве отправного существительного. Перед вами Квазитайна Куайна, в начало которой установлена ее собственная копия в кавычках:

Какое заявление делает эта Тайна? Что ж, для начала нам нужно определить, о какой сущности она говорит, а это означает, что нам надо соорудить аналог «“белого цвета” белого цвета». Что ж, в данном случае аналог выглядит так:

Надеюсь, вы еще не потеряли нить, поскольку нам очень нужно докопаться до сути дела. Получается, Тайна Куайна говорит о предложении, которое идентично самой Тайне! Она заявляет, что нечто является полным предложением, и когда вы принимаетесь составлять это предложение, оно оказывается самой Тайной Куайна. Итак, Тайна Куайна говорит о себе самой, заявляя, что она сама является полным предложением (каковым она, безусловно, является, несмотря на то что построена она из двух фрагментов предложений без подлежащего, один из которых взят в кавычки, а другой нет).