Сильный наркотик, производимый из цветков разновидности мха, растущего лишь на одной из планет, вращающейся вокруг Канопуса, являлся универсальным платежным средством. За тонну найса можно было запросто выменять пусть и небольшой, но полноценный космический корабль. Обладая сильным наркотическим свойством, он не вызывал привыкания. Но более всего найс ценился за то, что в определенных пропорциях и при соответствующей обработке мог стать сильным тонизирующим средством, помимо всего прочего, значительно затормаживающим процесс старения человеческого организма. Произрастал «золотой мох», как его еще называли, лишь в труднодоступных горных районах далекой планеты и цвел лишь несколько дней в году. Попытки выращивать его в других мирах не увенчались успехом, и федеральные войска охраняли горные плантации как зеницу ока.
— Есть тут места высоко в горах, где капризный «мох» все-таки прижился. Собираем понемножку вместе с Яном. Многие этим здесь промышляют, а потом сдают одному парню, который время от времени тихо толкает его через своих людей во внешнем мире. Десять лет назад во время сбора цветов найса под камнепадом погибли родители Яна.
— Вот как, — посмотрел на Яна Хорхе. — А что же тот парень не достанет тебе оружие?
— Прощелыга еще тот, — нахмурился Каспер Фримен.
— Ладно, поговорю с командиром, — сощурил глаза Хорхе. — Только хотелось бы получить образец.
Старик кивнул Яну, и тот, метнувшись в соседнюю комнату, быстро вернулся с увесистым брикетом, завернутым в пластиковую бумагу. Освободив золотисто-пурпурный кирпичик от упаковки, старик аккуратно отрезал тонкий вязкий ломоть и пододвинул его Хорхе. Тот отщипнул от ломтя кусочек и, положив в рот, стал неторопливо жевать. Разжевав массу, Ортега посмотрел на Фримена с нескрываемым интересом и сунул остатки ломтика в карман:
— Остальное проверю в корабельной лаборатории.
Старик довольно улыбнулся.
Вскоре коммуникатор Ортеги ожил сердитым голосом Ракитина, и разведчики засобирались в обратный путь с докладом о результатах первой рекогносцировки. Каспер и Ян проводили гостей до места встречи, где все еще паслись овцекозы. Когда Хорхе, Элен и Карл почти скрылись из вида, Ян спросил:
— Дед, кто они?
— Пираты. Ян, пираты. И корабль у них что надо.
— Здорово! — восхитился молодой человек.
— Это как сказать, — вздохнул дед и принялся собирать овцекоз.
Джереми Уоррен тяжело встал с кресла-детектора.
— Вам помочь? — с деланным участием спросил следователь.
— Обойдусь, — прохрипел Уоррен и, пошатываясь, сделал шаг к столу.
Даже в страшном сне Джереми не мог представить, что вернется на родной Марс не в качестве кандидата на вышестоящую должность, а в незавидной роли подозреваемого в контактах с пиратами и экстремистами. Должность и связи отца не помогли молодому Уоррену избежать допроса в ФСБР. Два часа его мучили на «кресле-качалке», и теперь голова раскалывалась от боли, а в глазах все двоилось. Следователь Раджич что-то снова говорил, но Джереми не мог разобрать ни слова из-за усиливающегося звона в ушах.
— Скоты, — выдавил Уоррен, запрокидывая голову, чтобы протолкнуть в высохшее горло горсть таблеток из пластикового стаканчика, поданного Раджичем.
— Вода в коридоре, в автомате, — зло улыбнулся следователь.
— Вы пожалеете, что связались со мной, — хрустя таблетками на зубах, прошипел Уоррен.
— У меня для вас имеются новости, господин Уоррен, — снова злорадно улыбнулся Раджич. — Сначала хорошая — первичное сканирование подтвердило истинность ваших показаний, вторая плохая — вы отныне не являетесь сотрудником корпорации «Азиатский Дракон», а в ближайшее время покинет свой пост и ваш отец. Господин Ли принял решение отправить его с почетом на заслуженную пенсию.
— Что… значит «первичное»? — спросил одними губами Джереми, не в силах сразу осознать сказанное Раджичем.
— Ах это! — следователь открыл дверь, жестом предлагая Джереми выйти из кабинета. — Попрошу вас не покидать пределов Марса, господин Уоррен. Возможно, в ближайшее время нам понадобится перепроверить ваши показания с помощью специалистов корпорации «Биотек». Их живые сканеры взломают любые мозги, даже те, что в состоянии обмануть робота. Вы же понимаете, насколько все серьезно.
На негнущихся ногах Джереми вышел из кабинета. Только у лифта он наконец понял, что произошло. Исчезло словно дым все, чем он обладал, — положение в обществе, уважение родных, коллег и знакомых. Кончилась беззаботная и сытая жизнь. Рухнула карьера и все планы на будущее. Не будет теперь просторного кабинета с удобным креслом и подчиненных, внимающих каждому слову. Только клеймо изгоя и неудачника.
Джереми облокотился рукой о стену, и его стошнило на автомат с напитками. Проходящий мимо клерк с папкой под мышкой брезгливо посторонился и перешел на быстрый шаг.
