— В завуалированной форме. О Ракитине отзывается весьма уничижительно. Самое лестное — «парень всегда был „сам себе на уме“». Коллеги рангом пониже хотя и подтверждают определенную замкнутость Ракитина, но характеризуют офицера несколько иначе, отмечая его честность и порядочность.
— Что еще?
— Начитан и физически развит. Отличный стрелок.
— Что по его девчонке?
— Нынешняя жена Вановского? Маргарита Саллерс — смазливая бабенка, и ничего более. Бывшая стриптизерша.
— Друзья?
— Единственный друг Ракитина, капитан Дмитрий Жуков, погиб в ходе операции марсианской полиции по задержанию компрачикосов за полгода до увольнения объекта изучения.
— Что еще?
— Имеются данные психологических тестов, но все в пределах норм и установленных стандартов…
— Родители?
— Умерли несколько лет назад. Отец, кстати, тоже являлся офицером полиции, но уволился по выслуге лет. Имел награды за отличную службу.
— Уж больно этот Ракитин ловкий, Саймон. Если бы он просто тормошил частные компании, но нет же… — Не договорив, Хайсмит поднялся с кресла и задумчиво зашагал по своему просторному кабинету. Встал со своего места и Kapp.
— У меня предчувствие, полковник, что этот малый может дорого нам обойтись. А если он сойдется с Красной Бригадой?
— Благодаря операции «Бумеранг» лидеры Красной Бригады уже шесть лет сидят по своим крысиным норам и носа высунуть не смеют. Мы их полностью дискредитировали, как в глазах общественности, так и сторонников. От них отвернулись все, — улыбнулся одними губами Kapp. — Так же мы можем поступить и с Вадимом Ракитиным. Проведем от его имени акцию погромче, и у него по всей Федерации земля под ногами гореть будет.
— Дискредитация Красной Бригады обошлась в четыре тысячи погибших мирных колонистов. Вы тогда явно перебрали, — с недовольным выражением лица покосился на подчиненного Хайсмит. — Хотя нельзя не признать, что необходимого результата мы достигли.
Подойдя к телестене, на которой пенился морской прибой, Хайсмит щелчком пальцев вызвал виртуальную клавиатуру и вернул пейзажу звук. Шум морских волн и крики чаек ворвались в кабинет шефа ФСБР. Он долго смотрел на пену, бегущую по песку, а затем повернулся к Карру и сказал:
— С Вадимом Ракитиным мы поступим несколько иначе. Подключитесь к его розыску лично, Саймон. При необходимости задействуйте людей из «Биотек», но неофициально, конечно.
— Они затребуют вдвое, сэр.
— Используйте специальный фонд, Саймон.
Гиперпривод бросил «Верхахт» к самой дальней границе Федерации, туда, где планеты греет красный сверхгигант Бетельгейзе. Помимо сети сайлан-маяков, наводящих корабли при гиперпространственном прыжке, да сигнально-информационных меток, оставленных исследовательскими экспедициями Федерации и частных корпораций на орбитах потенциально ценных космических тел, другие следы земной цивилизации найти здесь было мудрено. «Верхахт» завис на орбите Сахары — единственной планеты, имеющей атмосферу. Из-за близости к звезде большую часть этого мира занимали песчаные пустыни и выжженные добела скалы. Лишь ближе к полюсам, под защитой горных кряжей, виднелись обширные зеленые зоны, возникшие вокруг цепей больших озер, пополняемых реками, бегущими с гор.
— Да, это здесь, — кивнул, глядя на обзорный экран, Стэнли Мелоун, пятидесятилетний колонист с Альпины. Вадим посмотрел на Элен, и девушка повела «Верхахт» на снижение.
