— Ты всегда так говоришь. В итоге проблемы у тебя бесконечные!
— Но ты же всё равно меня любишь?
— Куда мне деваться?
Невольно улыбаюсь.
Наверное, то, за что я всегда буду благодарен родителям, это полноценная и любящая семья. У нас в доме никто не бухал, никто никого не бил, не было разводов и тому подобного дерьма. Абсолютное благополучие. И я прекрасно знаю, что далеко не всем так везёт. Даже, если честно посмотреть, большинству не везёт.
— И я люблю тебя, мам.
— Марсель, точно всё в порядке? Это на тебя не похоже.
— Всё хорошо, мам, не переживай. На днях заскочу.
Сбросив вызов, опираюсь на стол и вновь смотрю на спящую Настю.
Асти.
Готов поспорить, что её нелюбовь к имени как-то связана с отцом. Тут, наверно, большая часть травм с ним связана.
Захожу в приложение ресторана, чьими услугами часто пользуюсь, и делаю заказ. Надо, чтобы она нормально поела прежде, чем мы поедем в аэропорт.
Доставка приезжает через час.
В аэропорт нужно выехать примерно через два часа, чтобы успеть.
Раскладываю еду по тарелкам, после чего подхожу к Насте, чтобы разбудить, чего делать не хочется, потому что, наконец, её дыхание выровнялось, и сейчас она в глубоком сне.
Пользуясь возможностью, разглядываю девушку. Сейчас мне кажется даже каким-то безумием тот факт, что я хотел включить её в нашу с Эмом игру. Она настолько отличается от женщин, которые способны на подобное, что я не представляю, как мог думать иначе.
Я бы даже не удивился, если бы Настя оказалась девственницей.
Протягиваю руку и медленно провожу пальцами по бледной щеке. Тёмные ресницы отбрасывают тень. Я скольжу по этой тени, пока оленьи глаза не распахиваются и не упирают в меня свой тёмный взгляд.
— Марсель Рустамович? — она тут же приподнимается на локтях. — Я что, уснула?
— Ненадолго. Тебе нужно поесть, Насть.
— Я не хочу есть, — качает головой, потерев глаза.
— Надо. Иначе у тебя не будет сил пережить всё это.
Её нижняя губа снова начинает дрожать. Я бы хотел не давить так сильно, но по-другому вряд ли получится.
— Через два часа ехать в аэропорт, Насть. Тебе ещё надо успеть переодеться.
— В аэропорт?
— У нас рейс до Самары в семь.
— Подождите... Вы со мной летите? Но... почему?
— Потому что одна ты не справишься, Насть.
ДЕВОЧКИ У МЕНЯ ПРОБЛЕМЫ СО СВЯЗЬЮ ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ, ПОКА СОХРАНЯЮТСЯ, ПУБЛИКУЮ, КОГДА НАХОЖУ МЕСТО
Глава 34
Глава 34
Асти
Три горсти земли, брошенные вниз — вот и всё, что осталось. Но я почему-то сильно медлю. Будто это простое и печальное действие навсегда закроет двери прошлого, которые при жизни закрыть у меня так и не вышло.
Мам...
Мне жаль, что последние слова, которые мы наговорили друг другу, были совсем не теми словами, что хотелось бы сказать, если бы я знала, чем всё закончится скоро. Если бы мы обе знали...
Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, впуская в лёгкие сырой дождливый воздух, и, наконец, бросаю землю в могилу.
На похоронах немного людей. Пришли лишь несколько соседок с мужьями. И то, мне кажется, что это просто из любопытства, чтобы порасспрашивать, что именно случилось. Ну, возможно, парочка пришли в качестве поддержки. Сама я неплохо общалась с соседями. В детстве, многие меня прятали у себя и кормили в особо буйные отцовские запои. Просто дань уважения и не более того...
В могилу отца я землю не бросаю. И вообще, старалась не смотреть на него всё отпевание и похороны. Для себя я решила, что здесь только ради одного человека — мамы.
Пусть, она не была той самой мамой, о которой я мечтала. Которая выбрала бы именно меня, а не отца алкоголика и его вечные пьянки и жестокость. Тем не менее, маму я любила. И боль моя не показная и не выдуманная.
Отхожу от могилы, позволив остальным немногочисленным гостям кинуть свою горстку земли.
Ветер на кладбище сильнее, чем в городе. Я на автомате плотнее запахиваю куртку, и ежусь, так как она мало спасает от колючего ветра. Погода сегодня совсем не летняя. Да, впрочем, как и все последние дни.
Взгляд цепляется за крупную фигуру Марселя Рустамовича, стоящего рядом с машиной чуть поодаль. Он снова с кем-то говорит по работе.
Даже не знаю, что теперь нужно сделать, чтобы отблагодарить этого человека. Багримов так мне помог... Я бы однозначно не справилась одна. Как он и сказал, собственно, когда сообщил, что летит со мной.
Не совсем понимаю, почему он всё-таки решил помочь, ведь я, по факту, ему никто. Может быть, это связано с тем, что у босса своя большая семья. Возможно, он просто осознает, что такое боль утраты, как сильно человек нуждается в плече в этот период, и что такого плеча может просто-напросто не оказаться рядом.
В общем, я не знаю точно, но определённо благодарна ему за то, что все эти дни мне не пришлось думать о работе, и вообще о чем-либо думать, так как все организационные вопросы он улаживал сам.
Возвращаюсь к машине, на которой мы ехали за катафалком. Остаётся провести поминальный обед и всё... Вот и всё...
И как-то тошно становится от этих слов внутри.
— В ресторане всё готово. Нас ждут, — сбросив звонок, сообщает Марсель Рустамович.
— Хорошо. Сейчас все попрощаются и поедем, — я снова дёргаю куртку.
