Когда Рудольф, взяв ее под локоть, направился к удобному диванчику, стоящему в дальнем углу коридора, Римма начала испытывать полярные чувства. С одной стороны, она была очень рада встретить того, с кем у нее завязались приятельские отношения, пусть и давно. С другой – кажется, Рудольф, с которым она проработала пару лет в конструкторском бюро, сейчас выказывал ей знаки внимания.
Или нет?
Ох, Римма Феликсовна совершенно в этом не разбиралась!
– Что случилось? – обеспокоено спросил Рудик, усадив Римму на диван и устроившись рядом. – Кардиология… и ты. Серьезно прихватило?
Не успев подумать, Римма махнула рукой. Мол, ничего страшного. Как будто на это отделение клали пациентов без особой на то причины.
– Ерунда, – отрезала она. – Расскажи лучше, как ты? Почему здесь оказался? Как Людмила? – засыпала она вопросами Рудольфа.
Тот едва заметно поморщился. Было видно, что какой-то из вопросов пришелся ему не по душе.
– Моторчик барахлит. – Он слегка похлопал себя по груди с левой стороны. – С того дня, как Людочки не стало, ложусь сюда уже в третий раз.
Римма охнула и прикрыла рот ладонью.
– Господи! Людмилы больше нет? Как же так, Рудик?
Они помолчали, каждый думая о своем. Признаться честно, Римма завидовала тогда, четверть века назад, жене Рудольфа. Бессознательно, ведь она совсем не собиралась создавать новую семью после смерти мужа. Да и вообще завязывать никаких отношений. Но то, какой красивой и влюбленной парой были тогда Рудольф и Людмила, изрядно пошатнуло уверенность Риммы в том, что она должна быть одна до конца своих дней.
– А ты? Как сложилась жизнь у тебя? – с каким-то удивительным чувством, явственно прозвучавшем в голосе, спросил Рудик.
– У меня все хорошо, – соврала Римма, чуть отвернув лицо.
Казалось, Рудольф был способен прочитать по нему если не все, то как минимум неправду.
– Глеб женился. У него… сын. И жена. Оля.
Удивительно, но сейчас произносить имя невестки было легко и просто. Даже мелькнула мысль, что если бы она промолчала и не рассказала про Ольгу, ей самой стало бы не по себе. Она ведь тоже была частью их семьи. Но полноценно осознала это Римма только сейчас.
– Ты такая счастливая, Римма, – улыбнулся Рудольф. – Очень счастливая.
Общение вновь наполнила тишина. Они с Рудиком просто сидели бок о бок на диване в больничном коридоре и каждый думал о своем. Но обоим было хорошо и уютно в данный момент.
Ровно до того, как Рудольф неожиданно сказал:
– А я ведь тогда, двадцать с лишним лет назад, так сильно восхищался тобой, что позови ты меня за собой, я бы, пожалуй, крепко задумался о том, не изменить ли кардинально свою жизнь…
Римма вскинула брови и повернулась к Рудику. Ее сердце забилось так быстро, что, того и гляди, могло вновь привести к пребыванию в реанимации.
– Что ты такое говоришь, Рудольф? – прошептала Римма, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
– Правду, – тут же с готовностью откликнулся Рудик.
Римма Феликсовна вскочила с такой прытью, что если бы это видел врач, наверняка уже или отругал бы ее, или выписал.
– Я пойду, Рудольф, – сказала Римма строгим голосом, при этом испытывая такой сонм ощущений, будоражащих кровь, что ей оставалось лишь удивляться самой себе.
– Я обидел тебя? – всполошился Рудик, но Римма, помотав головой, попыталась растянуть губы в улыбке и закончить уже этот разговор, который начал тяготить.
– Нет, что ты, – махнула она рукой и натянуто рассмеялась. – Мне просто нужно… на процедуры, – соврала Рудольфу вновь и, удалившись быстрым шагом, смогла выдохнуть спокойно только когда за ней закрылась дверь палаты.
– Привет.
Глеб появился на пороге квартиры – точный, как часы. Ровно в семь вечера, как и предупреждал меня об этом днем.
– Привет. Тео в гостиной, с мамой.
Я уже развернулась, чтобы уйти и вернуться к тому, чем была занята до его прихода – к работе, но Глеб вдруг меня остановил.
– Подожди, Оль… я тут захватил кое-что.
Опустив взгляд, я не без удивления увидела у него в руках пакет с продуктами.
– Мы не голодаем, Ланской, – заметила прохладным тоном.
– Я и не думал… просто заметил вчера, что кое-что из любимых вкусняшек Тео заканчивается и решил…
– Ладно. Оставь где-нибудь… не знаю, на столе.
Мы молча прошли на кухню, где я была занята рабочими задачами до прихода мужа. Глеб заботливо разгрузил пакет, без лишних слов разложил все по полкам холодильника и шкафов, и, наконец, безмолвной статуей замер со мной рядом в ожидании.
– Что? – быстро спросила, лишь на секунду оторвав взгляд от ноутбука. – Я же сказала – Тео в…
Пальцы мужа уверенно легли на крышку ноутбука, решительно ее захлопнули, заставляя меня обратить на него все свое внимание.
– Ты что делаешь? – возмутилась я мигом. – У меня там работа…
– Подождет, – твердо отрезал Глеб. – Я, вообще-то, сегодня не к Тео пришел… а к тебе. И это для тебя, кстати.
Ланской выкинул вперед руку, которую до этого держал за спиной, и я растерянно уставилась на небольшой горшочек с фиалками, который он поставил прямо передо мной на стол.
