Так, для начала надо составить список моих преимуществ. Первое – я младше его, а, следовательно, кажусь ему маленьким и милым. Второе – я превосходно могу притворяться… хотя это скорее минус, так как я уже давно не показываю свои чувства, а «Скуало», кажется, видит меня насквозь. Третье – я охренительно красивый! Да-да, я не только ненавижу людей, что считаю большим своим достоинством, но я ещё очень самовлюблён. А что поделать, если у меня чёрные волосы до плеч с ярко-рыжими рваными прядями и светло-карие глаза? И, кстати, не смотря на мою бунтарскую внешность, я почти постоянно хожу в чёрных джинсах и белой рубашке… Ну вот, я снова отвлёкся! На чём я остановился? А, да, на третьем пункте. Четвёртое – у меня отличное чувство юмора. Вон как я вчера попрощался с Ёжиком – шепнул на ухо «ты отличный пассив, ещё встретимся». Потом мне попало от Матвея. Ладно-ладно, хватит тут распускать сопли, надо ещё составить план покорения сердца моего будущего парня. Почему будущего парня? Потому что я твёрдо решил, что когда заставлю его влюбиться в меня, то я его не отпущу, а буду потихоньку, как пиявка, высасывать все его силы… Опять отвлёкся! План, мне нужно составить план!
Я достал свою тетрадь, которая была у меня общая, то есть одна по всем предметам, и, открыв её, начал писать:
Хорошо подумав по поводу сходить куда-нибудь, я зачеркнул предыдущую запись (всё равно откажется) и снова написал:
Ну, что же, на сегодня план готов, осталось только воплотить его в жизнь без членовредительства.
Я уже в сердце торжествовал от своей мести, как меня неожиданно окликнули откуда-то от доски:
- Вадим, прочитай нам это предложение.
Что? Где? Когда? ДА КАКОГО ХРЕНА!?
- Вот это, - прежде чем я даже начал паниковать, Игорь ткнул пальцем в книгу, где на английском был написан небольшой текст.
Вот не зря я помог ему в прошлый раз на биологии – не прогадал. Видно моя укешная задница чувствует, когда и кому надо помогать.
Я быстро прочитал текст, который дался мне очень даже непросто и, получив заслуженную тройку, сел на место и снова вернулся в мир грёз, где я всё же влюбил в себя белобрысого парня и измывался над ним до конца жизни… Подождите, о чём я? Быть с ним до конца жизни? Не-не-не, я хоть и тот ещё ловелас, но планирую создать семью. А какая семья из геев-извращенцев? Кто рожать-то будет? Я? НЕТ!!! Хотя может быть… Нееееееееееееет! Никогда я не соглашусь быть с этим насильником, даже не просите… Но ведь… НЕТ!!!
Взгляд и тетрадь с планом.
Крепись, Вадим, если ты будешь просто стоять и мило улыбаться, может, тогда она не заметит тебя и пройдёт мимо. А то ведь мало мне того, что она может нажаловаться «Скуало» какой я милый. Мне тогда точно не жить…
- Здравствуй, - не прокатило – она меня увидела даже в толпе студентов-ботаников, усердно обсуждающих новую компьютерную программу, и направилась в сторону моей скромно стоящей у двери персоне.
- Здравствуйте, - мило улыбаюсь в ответ рыжей девушке, которая в прошлый раз хотела мне помочь с поиском входа в институт.
Лика, а, кажется, именно так звали девушку, улыбнулась и уже хотела задать мне какой-то вопрос, как я её опередил:
- Я ищу Матвея, Вы не знаете, где он?
Девушка открыла рот, чтобы ответить, но её глаза неожиданно уставились на что-то, что было за моей спиной, и на её губах заиграла восхищенная улыбка.
- Снова ты тут?
- Да, снова ты тут?
Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов на звук голоса и сразу же уткнулся в обычную чёрную майку с желтой надписью «Keep out». Что-то как-то странно, что майки ходят сами, поэтому я так тихонечко поднял голову вверх.
- Привет, - тихо протянул я, всерьёз надеясь, что меня на этот раз не покалечат. Напрасно.
Удар пришелся мне как обычно в живот, излюбленное место Матвея для битья. Хотя хочу заметить, что удары с каждым разом словно становятся слабее или это я уже начинаю привыкать к боли?
- Так зачем пришел? – валяясь на земле от удара, я поднял голову.
Лики уже не было. Видно ушла, пока я валялся, полностью сосредоточенный на боли. Рядом с белобрысым стоял Ёжик и как-то гаденько хихикал, глядя на меня из-за стёкол своих очков.
«Ещё и его повеселил!» подумал я, после чего злобно поднялся, отряхнулся и, немного морщась от боли, ответил:
