– Приятно? – Показываю рукой на груду стекла. – Это ты семь часов всего убил. А я годы потратил, чтобы вернуть то, что рухнуло вмиг после смерти родителей. Начинай ценить уже что-то помимо юбок, если не хочешь остаться без гроша за душой.
– Ты мне будешь говорить о душе? – вспыхивает брат. – Ты?! Ты с самого детства всегда отнимал у меня игрушки!
– Я учил тебя за них бороться. Но ты бежал к матери клянчить новую. К кому побежишь теперь, Слава?
– Да пошёл ты!
Со злостью хлопнув дверью, он выбегает в коридор.
Сделав несколько глубоких вдохов, решаю, что наш разговор потерпит до вечера. У меня через сорок минут назначена встреча с крупным инвестором. В конце концов, кто-то должен думать о хлебе насущном, пока брат настолько застрял в песочнице, что наглядный урок и парочка вербальных поджопников способны довести его до сопливой истерики.
Но если быть совсем честным с собой, меня сейчас больше накаляет Света и то, как хорошо она делает вид, что меня рядом нет. Все мозги мне взорвала! А я уже распробовал её ядовитый ротик и ещё больше загорелся. Вкусные у неё губы, мягкие такие, как будто созданы, чтобы их съесть. И тело гибкое, верти как хочешь! Не прошли даром пять лет занятий танцами. Подарок, а не девочка! Так и хочется скорее развернуть.
Я вчера едва тормознул, дал время к себе немного привыкнуть, ещё зелёная всё-таки, а она мне всё настроение портит! Я рассчитывал с утра пообщаться, объяснить сложившийся расклад, одеть её как куколку…
Ладно, в принципе, я и сам не против сперва остудить голову.
На ходу расстёгивая рубашку, иду в душ. Подождёт до вечера, никуда не денется. Пусть наши отношения носят странный характер, но уходить из моей спальни, даже не попрощавшись, как минимум невежливо.
Бреду по тротуару как беспризорник, грею руки в карманах. Налички в пиджаке Вадима, конечно же, не завалялось, приходится шлёпать пешком в его ластах и тихо радоваться, что дом уже близко. На последнем издыхании поднимаюсь на второй этаж, звоню в дверь…
– Ну наконец-то! Ты могла ответить хоть на один звонок?! – С порога накидывается сестра и только затем поднимает голову.
Мы с Соней застываем, на лицах ступор, в глазах растерянность. Я на мгновение даже решаю, что ошиблась квартирой. Для полного сходства со Смертью ей только косы за спиной не хватает.
– Тебе разве не пора в школу?
– Ты в чём пришла?! – одновременно со мной восклицает сестра, тараща густо подведённые глаза. – Тебя ограбили? Или того… Ох, бли-и-ин!.. Поехали в больницу!
– Зачем?
– Пройдёшь медицинское освидетельствование. Так надо, я в кино видела. Сейчас, Светик, держись, денег ещё на троллейбус возьму. Вместе поедем.
– Да не ори ты, блин! Всё со мной в порядке, – шепчу, покосившись на соседнюю дверь. Не хватало всполошить соседей, нас и так скоро запишут в неблагонадёжные. Разворачиваю Соньку обратно в квартиру и только сейчас замечаю за её спиной рюкзак. – Ты в таком виде в школу собралась?!
Гордость класса, мать её растак!
– И что? Все так ходят.
– А ты не будешь.
– Конечно, у меня вечно всё не как у всех! Не как у нормальных людей.
– Пока не умоешься, из дома не выйдешь, – отрезаю строго.
– Да ты достала ворчать! Сама-то…
– Заткнись и делай, – встряхиваю мерзавку, пока она не выплеснула за порог очередной поток фантазий.
Она хлопает дверью кухни, а я сползаю по стене на корточки, чувствуя, как колет чувством вины в области сердца. Нельзя с ней так, а как надо не знаю. Соня вот как за меня переживала трогательно.
Ничего, вернётся, тогда поговорим. И краситься её пора научить! Нормально, что она вдруг захотела нравиться. Так и вижу, как смотрит вслед тому мальчику на мотоцикле и в огромных глазах блестят все признания мира.
Ничего, сейчас посплю, возьму себя в руки. Всё у нас будет хорошо.
– Сонька, не дуйся, – всё ещё не теряю надежду помириться, когда она возвращается с чистым лицом и принимается суетливо обуваться. – Славик нас в парк развлечений позвал, сходим вместе, развлечёмся.
И я заодно объяснюсь с ним. В людном месте оно как-то проще.
– Ты считаешь, что карусели – это круто? Ты серьёзно, Света? – ситуация Соню забавляет. Ну хоть не злиться, уже достижение.
– Я считаю, что мы семья и должны держаться друг друга.
– Ммм… – хмыкает она отрешённо. Смотрит на меня каким-то незнакомым и колючим взглядом. – Буду поздно. Держу в курсе. Щенка моего вечером выгуляешь? Он трусливый какой-то, под сервант забился.
– Соня, подожди! Соня?..
Но она уже вовсю бежит вниз по лестнице.
Первое что застаю на кухне, помимо уже привычного запаха перегара – свою выпотрошенную косметичку. Тушь, помаду новую, румяна – всё стащила.
Открываю окно, впуская чистый холодный воздух. Скрипнув дверью, вхожу к себе в комнату. После огромной кровати Вадима собственная постель кажется непривычной и жёсткой. У него всё пучком, у меня ни работы, ни отношений нормальных. По всем фронтам сплошные поражения. Бессилие грузом придавливает голову к подушке. В горле дерёт комок рыданий. Так и засыпаю, закусив ладонь.
