Действительно, даже с забинтованной рукой я бы прекрасно пережила это заседание, если бы не
Д. Морозов:
Чтоооо? Так вот, оказывается, для чего сестра заставила меня тогда нанизывать сушки! Предательница! Я почувствовала, как щеки начинают пылать. Стараясь скрыть этот факт, наклонила голову как можно ниже, но этот человек никак не желал угомониться!
Д. Морозов:
Боже, мне хотелось провалиться сквозь землю! Когда уже закончится этот день?
Увы, зря я об этом мечтала! Как оказалось — день закончился еще хуже, чем начался.
После того, как заседание завершилось, Любовь Константиновна начала накрывать стол. И вдруг… дверь распахнулась и на кафедру зашла ее дочка! Одарив всех — и меня в том числе! — ослепительной улыбкой, она принялась ей помогать.
Я вытаращила глаза — что вообще происходит? Через пару минут прибежала Машка и тоже вытаращила глаза. А Ольга, как ни в чем не бывало, продолжала суетиться, даря окружающим лучезарные улыбки. Потом, улучив момент, она подошла ко мне и к Морозову, попросила нас на минутку выйти в коридор и там елейным голоском сообщила:
— Я тут подумала… давайте оставим в прошлом все недоразумения и начнем наши отношения с чистого листа!
Серьезно? Это говорит человек, который пару часов назад чуть не сжег меня взглядом? Мы с Денисом Сергеевичем переглянулись, но почему-то замялись и ничего не ответили. Ольга — видимо, приняв наше молчание за согласие — наклонилась, обняла меня за плечи и прикоснулась губами к моей щеке. После чего повисла на моем женихе и расцеловала его в обе щеки. Но не слегка, как меня, а звучно так причмокнула.
От подобной наглости я чуть с ума не сошла. А кому такое понравится? Все-таки эта девица когда-то стояла перед моим будущим мужем практически голая и предлагала свои «услуги». Теперь же якобы хочет всё забыть и тут же целует его на моих глазах! Я снова почувствовала, как шрам начинает зудеть и чесаться. А потом почему-то разозлилась и молча вернулась на кафедру.
Денис Сергеевич и Ольга тут же прошли за мной. На кафедре уже началось «веселье». Томашевский, разлив шампанское, заявил:
— Денис и Виктория, я знаю, что теперь вы будете заниматься круглосуточно. Желаю, чтобы результатом дневных занятий стало рождение Викиной диссертации, а ночных — скорейшее появление на свет маленьких Морозовых!
Все засмеялись, но мне отчего-то было не до смеха. Сердце охватило какое-то тревожное предчувствие. Я постаралась успокоиться, но теперь уже Машка стала действовать мне на нервы. Поскольку мы с Морозовым стояли рядом, она подошла к нему и спросила шепотом — но так, чтобы я услышала:
— Денис Сергеевич, а все-таки — почему вы решили жениться на Вике?
— Я бы сказал, потому что она — самая красивая, самая умная и самая талантливая. Но вы же знаете, что слово «самая» предполагает сравнение, а это — в данном случае — неправильно, потому что Вика — несравненна, — улыбаясь, ответил он.
Маша с жалостью посмотрела на Морозова — кажется, у нее впервые в жизни зародились сомнения в его умственных способностях.
— А вы точно то вино не пили? — на всякий случай уточнила она еще раз.
— Да нет же! Мне и не надо было, поскольку… — начал Денис Сергеевич и осекся. Только от Машки так просто не отвяжешься.
— Поскольку — что? Вы уже тогда были в нее влюблены? Скажите, когда вы поняли, что хотите связать с ней свою жизнь? — не успокаивалась эта ужасная девица.
Я уже вовсю демонстрировала ей угрожающие жесты — бесполезно!
— Когда впервые зашел на кафедру и услышал ее речь, подумал — надо брать, пока дают, — отшутился Морозов.
Но Мария почему-то восприняла этот ответ всерьез:
— Выходит, Вика с самого начала была обречена? — хитро уточнила она.
— Выходит, так, — подтвердил он.
В тот момент я и подумать не могла, что слова Марии окажутся пророческими. Я действительно была обречена. Но вот на что?
Казалось, тот кошмарный вечер не закончится никогда. Как только большинство сотрудников разошлись, Любовь Константиновна сказала, чтоб и я отправлялась домой, а она тут все уберет. Мне было неудобно так поступать, и я осталась. Маша вызвалась помочь. Денис Сергеевич почему-то тоже не спешил уходить, как и Ольга. Пройдя в соседнюю комнату и уставившись на манускрипт, она вдруг театрально взмахнула руками и заявила:
— Я уже давно мечтаю рассмотреть этот лист поближе! Можно?
— Конечно, смотри, — совсем без колебаний ответила Любовь Константиновна, вытащила из сумки ключи и протянула ей.
