Открыв прикреплённую на боку небольшую сумочку, я едва не расплакалась. Практически все эликсиры были разбиты, а из семи кристаллов телепортации, что успела захватить из города над облаками, уцелели только два.
— Uquetima*
* Эльфийское ругательство, наподобие "дьявольщина".
Разрази вас всех гром, что же вы творите!
Шаг за шагом приближалась к намеченной цели, и приложив немало усилий, чтобы открыть тяжёлую дверь, вошла внутрь.
— Сколько раненных!
Какофония стонов, плача, ругани и криков. Помещение наполнено металлическим запахом крови, сильным ароматом гноя и мочи.
Меня сейчас стошнит.
По правую руку от двери, как карточный домик, друг на друге лежали тела. Их накрыли огромным гобеленом. Не было времени, да и вынести их некому. Врачеватели и служители храма заняты спасением жизней, их было слишком мало, а раненные всё поступали.
Это тебе не в Серебряном городе отсиживаться. Мерзкий червячок так противно извивался в моей душе. Ну же, соберись. Трусиха.
— Это небожитель! — раздался возглас. — Сюда, помогите.
На ватных ногах поплелась к зовущему.
У раненой была оторвана нога, её перебинтовали, но из обрубка сочилась кровь. Плечо было пробито деревянным колом.
Такая юная, сколько ей лет? Нет и двадцати, кому она будет нужна, когда всё закончится? Калека.
— Когда выдерну штырь, нужно будет очистить рану от щепок. Я буду пытаться одновременно остановить кровь на ноге и удерживать кровь из колотой раны в плече. Раз, два, три — дёргай.
От носилок к носилкам. Кого-то клали на голые полы, кто-то лежал на вековых гобеленах.
Когда в святилище внесли нечто похожее на человека, меня уже начало штормить. Сгоревший, ни одного живого участка на коже, чёрный, как уголь. Мужчина был без сознания.
В нос ударил горький запах жжёных волос и палёного мяса.
Не выдержала, и меня стошнило.
— И… извините, мне нужно на воздух. Дайте мне пару минут.
На меня смотрели с пониманием, смотрели с презрением, кто-то — с жалостью.
Конечно, кто я? Белоручка, изнеженный ангелочек, спустившийся с Небес, которая в жизни не поднимала ничего тяжелее кубка вина. Что могу знать о тяжестях и горестях людей? Я, кто никогда не заболеет, кто живёт тысячи лет. Что могу противопоставить людям, у которых уничтожены дома и погибли родные. На их территории ведутся бои.
Сделала глубокий вдох и взглянула на небо.
Ещё голубое, но уже местами окрашивалось в розовое в преддверии сумерек. Такое же, как вчера, такое же, как триста лет назад.
Три века назад здесь заложили первый камень храма.
— Всех не спасти, дитя, — тихо проговорила Элпис, подсаживалась рядом.
Полноватая женщина с седыми заплетёнными волосами, уже давно за шестой десяток, тяжело вздохнула и предложила мне мокрое полотенце.
Я помнила, как она появилась на свет. Видела её рождение, её взросление, видела, как она плакала над могилой мужа, и сейчас старушка глядела на меня уставшими грустными глазами.
— Что произошло?
— Было раннее утро, звёзды ещё мерцали на небосклоне. Я собирала травы. Стояла такая тишина, даже птицы не пели в саду. Мир как будто замер. В одно мгновение небо залилось таким ярким светом, и с него ударил столп. Кажется, удар пришёлся на торговую площадь. Всё задрожало и, — настоятельница сглотнула, — и запахло цветами. Как будто я оказалась на лугу, где только что распустились первые весенние цветы.
— Нет, не может быть. Вы что-то путаете.
Элпис смотрела на меня странным взглядом… Так смотрят на ребёнка, пытающегося придумать глупое оправдание своей шалости.
— Почему тебя это удивляет, белокрылая?
— Вы сейчас хотите сказать, что первый удар был нанесён с Небес?
Аббатиса смотрела. Смотрела с грустью в глазах.
— Не всё плохое окрашено в чёрный, а разбойник с большака может быть благороднее рыцаря в сверкающих доспехах.
Отвернувшись от настоятельницы, я уставилась на разрушенную от заклинания стену. Камни помяли грядки с целебными травами.
— Я ещё пару минут отдохну, нужно восстановить силы и вернуться в святилище.
Элпис положила свою жилистую руку мне на плечо и легонько сжала.
— Твоя душа чиста, как первый снег, как подснежники в твоих волосах. Я уверена, настанет день, и ты спасёшь чью-то жизнь. Очень важную для тебя.
Настоятельница встала и двинулась в сторону основного здания.
Я смотрела вслед удаляющейся фигуре. Ещё раз взглянув на небо, поднялась и зашагала в святилище.
Кого-то удалось спасти, кого-то складывали около двери. Хуже всего давалось навсегда закрывать веки детей. Руки дрожали.
— Я отправляюсь в город.
Сжав сверкающий кристаллик в руке и представив образ торговой площади, исчезла в потоке света.
* * *
Я неслась по тёмным улицам. Мне встречались люди, гномы, дриады, обычные, простые как медная монета, жители, больше всего пугалась демонов, но и им не было дела до меня. Они собирали свои пожитки, в охапку хватали детишек и так же, со страхом, смотрели в ожидании удара в спину.
Где-то послышалась мольба.
— Помогите!
Побежала на голос.
В полуразрушенном доме, придавленный балкой, лежал мужчина. Пытаясь помочь, женщина приподнимала тяжёлое деревянное сооружение. Тщетно.
Подойдя ближе, увидела на их головах небольшие рожки.
