– Это каким-то образом связано с тем, что она написала? – спросила Инесс после нескольких секунд изумленного молчания.
– С тем, что она написала? – переспросила заинтригованная Марианна, пока гарсон расставлял на столе заказанное.
– На занятии по истории искусства месье Амелен, наш преподаватель, задал нам написать эссе по какой-нибудь картине современного художника, – пояснила Инесс.
– И?..
– Клара рассказала историю о девочке, которая возвращается домой со своей собакой и находит отца убитым, с перерезанным горлом.
Чтобы не выдать удивление, Марианна набросилась на свой коктейль.
– Ну у нее и воображение! – продолжила Инесс. – Но вечером, когда я вернулась к себе…
Сглотнув, девушка снова продолжила:
– Во всех новостях только и говорили, что об убийстве Ройера… Печально, конечно, и практически тот же самый сценарий…
Марианна посмотрела на Инесс с холодной сдержанностью:
– Вы считаете, что ее вдохновила эта история?
– Я… нет. Мы весь тот день провели вместе, я была с Кларой. Не знаю, как она это узнала. Я всего лишь хотела с ней об этом поговорить…
С этими словами Инесс вынула свой мобильник и посмотрела, нет ли новых сообщений.
– Она не ответила ни на одну из моих эсэмэсок и ни на одно из электронных писем.
Сделав короткую паузу, девушка добавила:
– Все это очень странно. Этот человек, Ройер… По телевизору показали его лицо. Он мне что-то говорил. Я только сегодня это вспомнила, когда шла на занятие по гимнастике. Мы обе столкнулись с ним. Лысый такой тип. Думаю, он осматривал место для строительных работ. Я обратила на него внимание, потому что он очень упорно смотрел на Клару.
– Что вы хотите этим сказать? – резким тоном спросила Марианна. – Они разговаривали?
– Нет, Ройер ограничился тем, что обернулся, когда мы с ним разминулись. Это вполне нормально, она такая хорошенькая…
На мгновение взгляд девушки затуманился и устремился вдаль, а затем снова встретился с взглядом Марианны.
– Клара всегда делает вид, будто ничего не замечает, но на самом деле очень любит комплименты.
– Вы давно ее знаете?
– Скоро уже два года. Мы одновременно начали учебу. Она немного старше меня, но у нее двойная магистратура.
Инесс улыбнулась, вспомнив их встречу.
– Клара здоровская девушка. Я приехала из Сантьяго, она мне очень помогла включиться в здешнюю жизнь. Она такая замечательная: умная, общительная, горячая…
Рассказывая о Кларе, Инесс буквально светилась. Марианна вдруг поняла, что голос ее интуиции не ошибся.
– Вы влюблены в нее, не так ли? – внезапно спросила она, в упор глядя на собеседницу.
Инесс покраснела:
– Почему вы мне такое говорите? Разве я давала основания…
Марианна могла бы ей ответить, что по своему опыту умеет различать на лицах людей признаки любви – неразделенной, истерзанной, приговоренной к вечному молчанию. Чуть более яркая косметика, немного более чувственная манера поведения…
– Мне очень жаль, но я вынуждена углубиться в эту тему. Вы не хотите говорить о Кларе потому, что хотели бы спрятать ее от всего мира?
Захваченная врасплох, Инесс сопротивлялась недолго. Она грустно посмотрела на Марианну.
– В моей стране любовь к человеку своего пола, мягко говоря, не приветствуется. Вот мне и пришлось завести привычку гулять с парнями, чтобы не навлечь на себя неприятности…
– Однако во Франции…
– Да, здесь все более свободно, – согласилась Инесс. – Но… Клара не такая. Она влюблена в своего Франсуа.
Ее голос сделался резким и высокомерным. Девушка вызывающе скрестила руки на груди.
– Быть лучшей подругой – это ведь больше, чем ничего, верно?
– Вы находите, что Клара проводит с Франсуа слишком много времени? – настаивала Марианна. – Что он оказывает слишком сильное влияние на нее?
Инесс сначала смутилась, но затем вновь овладела собой:
– Во всяком случае, Франсуа от нее без ума. Как он на нее смотрит… меня просто дрожь берет. А Клара видит только его. Это нормально, когда любят друг друга, но… все это выглядит таким безупречным!
– Что вы хотите этим сказать? – спросила Марианна, наморщив лоб.
– Их история какая-то уж слишком красивая. Как будто… сделана из готовых кусков, так, что ли?
Последние слова Инесс отмела смущенным движением руки.
– Нет, не стоит преувеличивать. Это всего лишь мое впечатление. Но… я не люблю бывать у них, когда Франсуа дома. Я начинаю себя чувствовать не в своей тарелке.
– А Клара?
– Она, похоже, ничего не замечает. Смотрит на все его глазами. Он ее будто околдовал.
– Вы уверены, что это не она его околдовала?
Лицо Инесс дернулось в нервном тике, и Марианна тотчас же пожалела о своих словах. Ей следовало бы держать себя в руках.
В этом расследовании ее бессознательное начало говорит вместо нее самой. Но давать ему слишком много свободы вовсе не в ее интересах.
