Ее внимание привлекла щель в стене, разделяющая два рисунка. Проследив глазами снизу доверху, Клара заметила, что это прямоугольник. Совершенно очевидно, что за мебелью была спрятана дверь.
Несколько секунд Клара разглядывала ее, а затем привела в действие инкрустированную ручку в толще дерева. Дверь оказалась не заперта на ключ. В темной зияющей дыре девушка заметила ступеньки, ведущие вниз.
Наклонившись, она потрогала стену с обеих сторон. Обнаружив выключатель, нажала на него. На лестнице вспыхнул свет.
Клара захватила с собой оставленные на бюро ножницы. Подгоняемая любопытством, она преодолела свой страх и начала спускаться. Медленно, очень медленно. Готовая обнаружить самое худшее.
Она вошла в темную глухую комнату. Посредине – латунная кровать, накрытая несвежим пледом. Справа – маленькая низкая дверь, большое зеркало и над ним – темная суровая картина, мазки которой были будто вырублены топором. Изображение, совершенно не похожее на рисунок углем, но и здесь тоже угадывалась волчья стая.
Затем Клара заметила у себя под ногами запутанные линии, нарисованные охрой на полу. Она узнала рисунок: это было изображение лабиринта в нефе Шартрского собора.
В детстве девочка как-то заходила туда вместе с отцом. Там невозможно было потеряться: извилистый путь вел к одному-единственному выходу – к центральной комнате.
Но эти воспоминания – не единственные, которые всплыли в сознании при виде этого рисунка. Все оказалось очевидно.
Много месяцев Клара провела именно в этой комнате.
Дрожа, Клара уселась на кровать. Именно здесь она жила взаперти! Не в Шартре, не в каком-то лесу в окрестностях Парижа, а в этом самом доме, в двух шагах от Амбарес-Э-Лаграв. В противоположность тому, в чем уверял ее Франсуа…
Клара пошатнулась. У нее закружилась голова. Маленькая низкая дверь… За ней, девушка точно это знала, находится крохотная туалетная комната: унитаз и рукомойник. Единственное место, где она могла укрыться, не опасаясь, что Ликаон приблизится к ней сзади.
Клара поспешила к двери, чтобы скорее ее открыть. Безуспешно. Рванула неподдающуюся дверную ручку. Взволнованная, растерянная, девушка бросилась в противоположном направлении – к лестнице, по которой начала торопливо подниматься, чтобы выбраться из своей камеры. Второпях Клара споткнулась, затем, как могла, восстановила равновесие и ворвалась в ванную комнату, прилегающую к библиотеке.
Едва она успела наклониться над умывальником, как почувствовала спазмы, и ее вырвало. Отвращение просто переполняло ее.
В полном изнеможении Клара снова выпрямилась, вытерла рот и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Глаза его были совершенно обезумевшие. Клара с трудом сдержала слезы.
Клара заставила себя не впадать в панику. Всему этому должно быть какое-то объяснение.
Франсуа научил ее защищаться.
Вспоминать события, а не чувства.
Поправиться благодаря поступкам, а не угрызениям совести.
Клара заметила, что все еще держит ножницы. Примерно секунду она смотрела на них сперва внимательно, затем спокойно, а потом, ни разу не взглянув в зеркало, принялась стричь себе волосы.
Длинные пряди тотчас же заполнили всю раковину. Клара принесла их в жертву, совсем не беспокоясь о том, как она будет выглядеть. В то самое мгновение, когда ножницы сомкнулись на последней пряди… погас свет.
От удивления девушка выронила ножницы, с металлическим лязгом упавшие на кафельный пол.
Она выбежала из ванной и вернулась в библиотеку, спотыкаясь о разбросанные на полу книги. Повсюду было темно! Компьютер оказался выключен, так же как и тот, что стоял в гостиной.
