– Что я сделала, Франсуа? – простонала Клара. – А ты, что ты сделал из преступлений, которые я совершила?
Слезы навернулись ей на глаза. Растроганный Франсуа попытался обнять Клару, но та резко его оттолкнула:
– Я схожу с ума! Я больше не знаю, ни чему верить, ни на что я способна!
Девушка вздрогнула, чувствуя, что еще немного, и она впадет в истерику. Как будто в ее мыслях на полной скорости несся никем не управляемый поезд, снося все на своем пути.
– Тебе холодно, – сказал Франсуа. – Я сейчас зажгу огонь.
Клара вцепилась в свою ночную сорочку, руки ее нервно вздрагивали.
– Любовь моя, ты не отдаешь себе отчета в том, что происходит. Два компьютера сломались прямо у меня в руках, дверь сама собой закрылась. Как будто сам дом меня осуждает!
Казалось, Франсуа и сам близок к истерике. Он быстро направился к лежащему на столе ноутбуку и нажал кнопку. Монитор засветился, раздалось тихое урчание.
– Ну вот, этот работает, – заметил он.
Повернувшись к подруге, доктор тотчас же неподвижно застыл на месте.
– Это ты принесла сюда вот это?
Голос Франсуа прозвучал резко и отрывисто. Клара повернула голову, проследила направление его взгляда. И тут же ощутила, что сердце остановилось. Она задыхалась.
На каминной полке лежала черно-серая маска, изображавшая голову волка.
В полной растерянности Клара смотрела на маску. Казалось, в отверстиях для глаз она различает пронизывающий взгляд Зверя. Но его черты растворялись в небытии, как всякий раз, когда она пыталась воспроизвести их в своей памяти.
– Нет-нет, – забормотала девушка. – Я не знаю, откуда здесь это взялось. Клянусь тебе!
– Ты сама ее сделала, – пояснил Франсуа. – Мы пользовались ею во время сеансов терапии. Я тогда оставил ее в той комнате внизу. Ты ее оттуда принесла?
– Нет!
Забыв о своей вывихнутой лодыжке, Клара прыжком вскочила на ноги и схватила Франсуа за руку. Мужчина бросил на нее встревоженный взгляд и сам подпрыгнул, ощутив ее прикосновение. Опасность наэлектризовала молодую женщину, наполнила ее сумасшедшей энергией.
– Пойдем. Пошли со мной!
– Нет, что ты, – произнес Франсуа, совершенно сбитый с толку. – Это невозможно. Остановись!
Схватив Франсуа за руку, Клара увлекла его в гостиную. Там она опасливо выглянула наружу. Дул ветер. Деревья изображали зловещий танец…
Не выпуская руку своего спутника, девушка направилась в библиотеку и зажгла свет. Взгляд на мгновение задержался на полу, сплошь усеянном книгами, и сдвинутых с места этажерках.
Она поспешно направилась к компьютеру. Этот тоже работал, как ни в чем не бывало. Клара повернулась к Франсуа:
– Покажи мне записи с камер слежения. Все ракурсы!
Тот послушно включил программу. Его пальцы забегали по клавишам, вызывая на экран записи за последние несколько часов.
Стоя перед экраном, Клара и ее возлюбленный разглядывали окрестности дома. Сперва фасад дома, выходящий на пруд. Из-за дождя изображение было подернуто призрачной дымкой. С одного берега пруда на другой пролетела утка. Франсуа включил две другие камеры, вставленные в уличные фонари, чтобы посмотреть, что происходило перед домом. Они увидели ворота. Ворота. Кусты. Ничто даже не пошевелилось.
Только ветер трепал ветки деревьев.
– Видишь, никого. Он не решился сюда сунуться, – заметил Франсуа.
– Ты думаешь, он тебя боится?
Клара и сама не знала, почему ей захотелось об этом спросить. Франсуа промолчал. Девушка попыталась увидеть ответ в его глазах, но прочитала там лишь беспокойство. А еще сострадание и жалость.
Вот теперь она поняла. Все это – камеры слежения, изоляция – предназначено вовсе не для того, чтобы защитить ее от Ликаона, а для того, чтобы убедить ее, что она находится под защитой.
– Ты в него не веришь…
– Что?
– Ты не веришь в Ликаона. В глубине души ты думаешь, что его нет. Иначе ты бы меня увез куда-нибудь подальше отсюда. Все, чего ты хочешь, – это защищать меня от самой себя.
– Нет… – вяло запротестовал Менар.
Клара пристально посмотрела на него. Да, он ее любит, это бесспорно. Но именно это не позволяет ей доверять его мнению, быть убежденной в его искренности.
– А если бы я и правда их убила, ты бы сейчас меня любил?
– Клара…
– Ответь мне. Если бы я убила этих людей, ты бы продолжал меня любить?
Франсуа еле заметно покачал головой:
