Капитан решила взять отпуск, в первый раз за многие годы, и отправилась на «Байю» с визитом. Марианна улыбнулась Франсуа. Еле заметно хромая, он шел к женщинам с подносом; там стояли стаканы с фруктовым соком.
Его новая мания. Электрическая соковыжималка последней модели, с помощью которой Менар целыми днями готовил витаминные коктейли. В остальное время он отправлялся за бутылочкой в убежище, где наконец-то устроили винный погреб.
– Началась, – подтвердил Франсуа. – Разве что в этот раз… жизни меня учит Клара.
– Только пока ты не восстановишь свои двигательные функции! – воскликнула Клара.
Марианна с улыбкой посмотрела на нее. Она доверяла ее возлюбленному.
– А вы как себя чувствуете? – спросила капитан.
Взгляд Клары чуть омрачился.
– Он наконец исчез из моей жизни, – просто ответила она.
– Но не ваши воспоминания.
– Нет, но я стараюсь понемногу поместить их в то место, которого они заслуживают. Место чего-то высохшего, жесткого, будто набитое опилками чучело животного, неспособное ни преследовать меня в мыслях, ни вызывать чувства.
Марианна кивнула с понимающим видом. Возможно, она ей даже завидует. Женщины обменялись дружескими взглядами.
– Клара, – начала Марианна. – Для меня очень важно, чтобы вы знали… Я была к вам несправедлива и жестока. Но я любила вашего отца. По-настоящему. И он тоже любил меня.
Брюнель посмотрела собеседнице прямо в глаза.
– В наших отношениях не было ничего скверного. Это была прекрасная история. Мне очень хочется, чтобы вы это знали.
– Знаю, – прервала ее Клара. – Я до этого дозрела. И я наконец поняла, что имел в виду мой любимый автор.
– Что? – нежно спросил Франсуа.
– «Любят лишь то, в чем продолжает быть что-то недостижимое. Любят лишь то, чем не обладают»[27].
Франсуа потряс головой. Глаза Марианны моментально наполнились слезами. Заметив это, Клара притронулась к ее руке.
– Мне нравится говорить себе, что это мой отец, где бы он ни находился, послал вас помочь мне. Если бы вы тогда не оказались там, с Франсуа…
Смущенная таким явным проявлением эмоций, Марианна вытерла щеки тыльной стороной ладони.
– Вы рассчитываете остаться здесь? – поинтересовалась она.
– Мне предложили место в Париже… – начал Франсуа. – Но Клара уговорила меня отказаться.
Марианна вопросительно взглянула на молодую женщину.
– Я люблю это место, – произнесла та. – Мы с Франсуа пережили здесь столько счастливых мгновений… и сколько их еще нас ожидает. Ликаон многое забрал у меня, нет желания оставлять ему еще и нашу виллу.
Молодая женщина повернулась в сторону владения, где жил Антуан Риве, он же Ликаон.
Несколько недель назад поместье купила какая-то семья. Клара видела, как дети – мальчик и девочка – бегали в лесу и собирали ветки, помогая отцу. Тот же, сидя за рулем экскаватора, валил деревья, прокладывая дорогу от шоссе к своему дому.
Двое невинных детей. Мирное семейство. Тропинка змеится среди леса.
Клара непроизвольно вздрогнула.
Измучив небо, солнце распространило свой пламенеющий ореол, и Клара с Франсуа воспользовались этой негой, которой дышала вся природа на закате, чтобы поплавать на лодке по озеру.
Лодку вела Клара, Франсуа же отдыхал, полулежа на носу их крохотного суденышка.
В один из последних месяцев Клара перечитала Пруста и обратила внимание на одну фразу. «Мы стремимся о ком-то вспомнить, но на самом деле стараемся его забыть»[28]. Она читала, пока полностью не пропиталась этой мыслью, создав свое собственное толкование. Пока тень Ликаона не начала удаляться.
– Я хочу кое-что написать, – объявила Клара, пользуясь тем, что Франсуа, растянувшись с полузакрытыми глазами, был готов выслушать любое признание. – Нашу историю. Я считаю, что мне это поможет.
Теперь молодая женщина была уверена, что отыскала свое призвание. Всеми фибрами своей души она жаждала выразить себя. Литература казалась ей наилучшим средством не маскировать свои воспоминания, а вместо этого контролировать их – терпеливо, как приручают существо, долгое время остававшееся в диком состоянии.
Чтобы память стала для нее источником радости, а не душевных ран.
– Кто знает… Может быть, со временем меня начнут публиковать?
Франсуа хранил молчание, и Клару это вовсе не задевало. Убаюканный нежным покачиванием лодки, доктор задремал. Молодая женщина с нежностью смотрела на него.
Почувствовав, что в кармане завибрировал мобильник, она едва не подпрыгнула от неожиданности. Прочитав на экране «Марианна», Клара, заинтригованная, нажала на кнопку «принять вызов».
– Клара?
– А я думала, вы куда-то поехали отдыхать!
– Клара, если ты сейчас с Франсуа, ничего не говори, просто слушай меня.
Удивленная, Клара даже не подумала сказать, что тот дремлет. В голосе Марианны слышалось нечто повелительное, что побудило ее послушаться и хранить молчание.
