— Не извиню, — фыркнул Лебедев. — Вот если бы хватала, было бы проще. А так у меня постоянный стояк. Болит уже всё! Жестокая ты, Стась.
Ну ваще!
— Ты… у меня слов нет!
— А и не надо слов! Больше дела.
Сашка под одеялом нашёл мою руку, сжал её и… положил себе поверх натянутой ткани трусов. Да, на член. Я дёрнулась, но Лебедев держал крепко.
— Саш!!
— Боишься? Не бойся, он не кусается.
Стало смешно.
— Я в курсе. Зато может выстрелить.
— Стася… какая пошлость, — пафосно заявил мне Лебедев и чуть двинул бёдрами, потеревшись о мою ладонь. А потом добавил уже серьёзно: — Приласкай меня, малыш. Я же взорвусь скоро. Пожалуйста, Стась.
Думаю, даже в темноте ему было видно, насколько я покраснела.
— Я не умею…
— Ерунда. Просто потрогай. Если так страшно, представь, что это… ну не знаю, дверная ручка. Только слишком сильно не сжимай.
Дверная ручка… юморист.
Я осторожно подвигала ладонью, и Сашка задышал чаще. Господи, ничего же ещё не делала… Неужели и правда так возбуждён?
Глупая мысль. Вон всё какое твёрдое…
Медленно провела кончиками пальцев по всей длине члена, нашла головку. Лебедев в этот момент сказал «м-м-м», и я решила, что там ему особенно приятно, поэтому начала сильнее гладить и сжимать именно там.
— Стась… — Сашка вдруг отодвинул мою руку, и я поначалу не поняла, зачем. И только когда он вернул её обратно… Осознала, зачем. Трусы снимал. — Вот так, малыш… Потрогай…
Сильнее всего у меня в тот момент горели, конечно, щёки. Но и между ног пульсировало и тянуло так, что хотелось сказать «да» и направить туда каменный Сашкин член. Там ему самое место…
Но я промолчала, только задвигала рукой, лаская бархатную кожу, на которой чувствовались набухшие вены, чуть влажную головку. Туда и обратно, туда и обратно… Лебедев дышал всё тяжелее, периодически с хрипами и стонами, и эти звуки тоже что-то задевали во мне, заставляя дрожать и облизывать губы.
Минуты через три Сашка вдруг как-то особенно громко захрипел, перехватил мою руку, одновременно откидывая в сторону одеяло и опрокидывая меня на кровать. Задрал ночнушку до груди и кончил мне на живот.
Я даже сказать ничего не успела — Лебедев быстро вытер сперму собственными трусами и откинул их куда-то в сторону, а потом развёл мне ноги и начал почти агрессивно ласкать пальцами клитор. С каким-то остервенением сжимал, тискал и растирал, а потом вообще наклонился и втянул его в рот и стал посасывать.
— А-а-а… — воскликнула я, содрогаясь от невыносимо чувственного спазма. В глазах даже молнии засверкали…
— Всё, — прохрипел Лебедев, приподнимаясь. Рухнул на постель, обнял меня, укрыл нас обоих одеялом. — Спать.
— А…
— Молчи, женщина. Завтра всё спросишь. Спа-а-ать…
Да я, собственно, просто хотела пожелать ему спокойной ночи. Но ладно уж. Помолчу.
Следующий день… я надолго его запомню. Я никогда не думала, что так можно время проводить…
А началось всё, конечно, с утра. И с нашего совместного пробуждения.
Я проснулась как-то резко — секунду назад спала, и вдруг открыла глаза и уставилась в окно. Оно было открыто, и полупрозрачные занавески колыхались на лёгком ветру. Судя по количеству света, уже часов девять.
А потом я почувствовала… это. Твёрдое и горячее нечто, что прижималось к моему лону, ко входу в меня. Хотя почему же «нечто»…
Сашка вздохнул. Щека его покоилась на моём плече, и я почувствовала, как он открыл глаза. Несколько мгновений просто лежал, а затем шевельнулся… и застыл, внезапно поняв, в какой позе мы с ним находимся.
Мы лежали на боку, и Лебедев обнимал меня сзади. При этом как-то так получилось, что его член совершенно безошибочно нашёл моё лоно и теперь упирался в самый вход.
Стало жарко. И надо бы отодвинуться… но я почему-то не могла.
— Стась… — прошептал Сашка, и я ощутила, как он обхватил себя рукой и начал водить горячей бархатистой головкой по моим ноющим от нетерпения складочкам. Раздвигал их, поглаживал… И с каждым его движением по моему телу проходила жадная волна желания. — Хочу тебя, малыш…
Я даже завидовала Лебедеву. Он, в отличие от меня, мог разговаривать. А я только всхлипывала и постанывала.
— Скажи мне «да», Стасенька…
Манипулятор.
— Скажи, малыш…
Сашка чуть вошёл в меня, и я охнула, но он тут же вышел. Потом снова вошёл, но опять едва ощутимо…
— Скажи «да», сладкая…
— Не-е-ет… — простонала я, и Лебедев вновь вышел. Я захныкала. Искуситель…
Сашка вновь заскользил вниз по влажным складочкам, и я, вопреки своему «нет», раскрылась сильнее. Практически легла на живот и раздвинула ноги.
— Стася… Тебе нравится?
И вновь горячая головка приблизилась к самому входу. Я нетерпеливо дёрнула бёдрами и насадилась на неё чуть глубже, чем до этого. Сашка рыкнул.
— Стаська! — прорычал он мне в ухо. — Скажи «да»! Или ты хочешь, чтобы я себя ненавидел? Я ведь всё равно возьму тебя сейчас. Ты же понимаешь!
Я понимала. Я даже слишком хорошо понимала… И простонала:
— Да-а-а… — и захлебнулась этим стоном, потому что Лебедев не стал ждать и вошёл в меня резко и жадно, до упора, выбив весь воздух из лёгких.
