Подруга уговорила меня пойти в клуб "Инкогнито". Несколько раз в месяц в клубе проводятся "встречи в масках". И я познакомилась с очень интересным мистером Икс. Он настолько увлек меня беседой, что я не заметила, как умудрилась рассказать ему о своих самых сокровенных желаниях и фантазиях. Мне показалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. И впервые в своей жизни я решилась провести только лишь одну, но безумно страстную ночь… Вот только я не знала, как "дорого" мне обойдется это безумство…Счастливый конец, от любви до ненависти и обратно, властный и умный мужчина, элементы БДСМ, одна сцена мжм.Содержит нецензурную брань.
– Ты думаешь, это игра, – не спрашивает, а утверждает он, зарываясь пальцами в мои волосы, заставляя повернуть голову и смотреть ему в глаза, – но для меня это не игра, это образ жизни. Я привык всё и всегда держать под контролем. Я привык всё решать сам и брать на себя ответственность за свои решения, потому что я просчитываю их от и до. Я думаю о будущем, – он делает паузу и смотрит так проникновенно, что хочется поверить, хочется плюнуть на всё, что было между нами; на то, что он делал со мной все это время. Поверить и простить. А он, дождавшись моей реакции, тихо и с болезненным надрывом добавляет: – О нашем будущем, Лена.
Я резко вырываюсь, не желая слушать то, к чему он пытается меня сейчас склонить.
Но Антон хватает меня рукой за горло и притягивает к себе, чуть сдавливая. В его глазах лютое бешенство и злость.
– Я разве позволял тебе встать, Лили? – шипит он мне прямо в губы.
– Прекрати, – зло отвечаю, хватаясь за его предплечье руками, и пытаюсь вырываться. – Не желаю этого слышать. Не желаю! Слышишь? Не хочу! – уже кричу я и пытаюсь ударить его по лицу, не понимая, откуда вновь появились силы. Но он ловит меня за предплечье, отводит руку в сторону.
Твою мать! Какой же он сильный! Пытаюсь поцарапать его другой рукой, но он успевает вовремя убрать свою руку от моего горла, наконец-то освобождая мою шею. Я пытаюсь встать, но не успеваю: Антон делает бросок, и заваливает меня на кровать, придавливая всем своим телом. Руки поднимает вверх, скрещивает вместе над головой, сдавливает одной рукой; второй же ловит мой подбородок и стискивает его пальцами. Я в ловушке. В его ловушке. Не могу пошевелить ни ногами, ни руками, ни даже головой. Он впивается в меня своим холодным яростным взглядом и жестко повторяет свой вопрос:
– Я разве позволял тебе встать, Лили?
Я в тихом бешенстве, не могу вырваться – и от этого начинаю млеть. Внутри все воспламеняется. Этот взгляд, этот тон. Он заводит меня и делает безумной нимфоманкой. Покладистой шлюхой. Его личной шлюхой. Позволяющей своему хозяину делать все, что он пожелает.
Его лицо приближается к моему, чувствую его дыхание на губах. Смотрю ему в глаза, а внутри легкой пушистой лапкой начинает царапать страх.
– Я не могу быть с тобой сейчас! – произношу я последнюю спасительную фразу – и чувствую удар по лицу.
Мне не больно – он никогда не бьет больно, – но ужасно обидно, унизительно и досадно, потому что мои половые губы увлажняются, а внизу живота становится жарко. Так жарко, что я не сдерживаюсь: из моего горла вырывается тихий стон, веки становятся невероятно тяжелыми.
Он вновь ловит мой подбородок, сжимает его пальцами до боли. Завтра будут синяки от его пальцев, но эти мысли еще сильнее возбуждают меня.
Боже… Я больна… безумно больна Антоном.
– Отвечай на вопрос, – зло цедит он сквозь зубы – и опять бьет меня по щеке тыльной стороной ладони.
– Нет, любимый, – говорю я, вновь капитулируя, в который раз…
– Ты будешь наказана, – говорит он очень тихо. А я пугаюсь его тона, потому что знаю: когда Антон говорит таким тихим голосом, это означает, что он не на шутку зол.
А злить Антона нельзя, совсем нельзя.
Внутри все сжимается от страха.
– Не надо, Антон, – шепчу я.
– Надо. Я делаю это ради нас обоих. Ты мне потом еще спасибо скажешь, когда поймешь, что я был прав. Когда я заставлю тебя это понять!
Он освобождает меня, но я не настолько наивна, чтобы расслабляться. Когда он резко переворачивает меня на живот, я уже готова. Теку… и выгибаюсь как кошка, поднимая попку.
Он резко раздвигает мои ноги, подныривает ладонью под живот и приподнимает меня так, что попка оттопыривается кверху. А я как зачарованная жду и боюсь своего наказания, прижавшись головой и грудью к матрасу, комкаю от нетерпения пальцами простынь, дышу с надрывом и жадно…
Его член врывается в меня неожиданно, резко и зло. Он входит полностью, не давая мне привыкнуть, и начинает двигаться… нет, не так – вколачивать свой член в меня.
Зубами кусаю простынь и изгибаюсь навстречу. Наши тела врезаются друг в друга, я слышу хлюпанье и шлепки.
Все исчезает из моей головы. Рамки стираются. Любые фобии, страхи, стеснение, стыд, обиды, неловкость, проблемы… все уходит. Моя главная и единственная преграда в наших отношениях рушится в этот момент. Остаются лишь голые инстинкты: я – его, я принадлежу только лишь ему, а он принадлежит мне! Мы словно одно целое сливаемся в похотливом танце. Взбираемся на пик удовольствия с каждым ударом, с каждым полустоном-полухрипом. Все выше и выше к небесам! И взрываемся миллионами звезд, присоединяясь к остальным миллиардам, что находятся в бесконечной вселенной. И ощущаем себя маленькими ничтожными песчинками в великом бытие…
Антон падает рядом со мной, притягивает к груди, крепко обнимает, так, что не вырваться.
– Всё, спим!
Я закрываю глаза и проваливаюсь в пустоту.
«Привет мам! Как у тебя?»
«Да нормально у меня все, ты как?»
