И в гневе, и потом в слезах она не была похожа на слабачку, которая и дня не может прожить без мужской защиты. Даже представить не могу, чтобы эта Диана побежала в клуб, только потому, что ее покровителя бросили за решетку.
Нынешняя Шаталова готова драться за нужный ей проект. Она мастерски выкрутила мне руки и получила компенсацию. Почему же тогда сдалась прежняя?.. Вопрос без ответа.
— Если хочешь, могу сделать тебе расслабляющий массаж.
Видимо поняв, что ноги не сработали, Вика плавно поднимается и идет ко мне.
— Работа еще не закончилась. — Перехватываю ее руку в сантиметре от своих плеч. — Но ты можешь мне помочь с кое-чем другим.
— С чем угодно. — Вика облизывает губы и улыбается.
Хорошая девочка. Красивая и безотказная. Именно с такими заводят отношения, когда не хотят никаких скандалов. Именно таких берут в жены, чтобы не думать потом до конца дней об истериках и нервотрепке.
— Напиши телефон и адрес Дианы Шаталовой. — Я кладу перед Викой бумажный лист. Тот самый, на котором Диана писала сумму со счетом.
— Шаталовой? — Она будто не верит в то, что услышала.
— Да. И поскорее, пожалуйста.
Набираю Ярославу сообщение: «Мне нужно знать все, что удалось выяснить о Диане». Как только Вика заканчивает писать, отправляю данные своему начбезу.
— Твоя срочная работа... Она связана с Шаталовой?
Вике хватает ума не делать оскорбленный вид.
— Еще не знаю. Но ресторан на сегодня отменяется. И ночью, скорее всего, я тоже буду работать.
— Намек, чтобы я не приезжала?
— В ближайшие дни. — Не хочу дурить Вике голову.
— Однако...
— Обстоятельства. — Я кручу в руках мобильный.
— И теперь мне, наверное, тоже стоит уйти? — Вика берет с кресла сумочку и застегивает пуговицу на блузке.
Хоть прямо сейчас начинай молиться на эту девчонку. Полная противоположность Диане. Настоящее лекарство для нервов. Успокоительное после ударной дозы адреналина прямо в сердце.
— Буду должен.
Самый хреновый ответ из всех, какие можно дать женщине. Одна бешеная фурия послала бы меня к черту за него.
Но Вика снова не спорит. Грустно улыбнувшись, она шлет воздушный поцелуй и красивой модельной походкой направляется к выходу.
Делает это идеально вовремя, так как через пару секунд звонит Ярослав.
— Ты таки решил поинтересоваться бывшей зазнобой?
Не вижу его, но могу представить, как этот гад сейчас улыбается.
— У тебя есть информация? — Словесных игр с меня на сегодня хватит.
— Я уж думал, ты не попросишь, — выдает он с облегчением. — Через час бумаги будут на столе. Постарайся не разнести у себя там все к хренам. Я еще в прошлый раз повесил свои боксерские перчатки на гвоздь. Снимать их не собираюсь. Даже ради тебя.
Диана
Дома накрывает жесткий эмоциональный откат. Все ресурсы по нулям, как после тяжелой работы. События в приемной Клима кажутся каким-то сном, а то, что я рассказала ему правду о дочери, — фантастикой.
На мою беду, один маленький свидетель запомнил все четко. Ника и слова не произнесла, пока мы ехали домой. Молчала в коридоре и в лифте. Но стоит переступить порог... начинается.
Вначале моя двухлетка закатывает истерику. Почти на пустом месте — из-за маленькой ниточки, торчащей на платье куклы. Потом, зареванная, разрешает взять себя на ручки. И лишь через полчаса сидения в обнимку спрашивает о папе.
— А Кьим сколо плыдет?
— Скоро. Он теперь никуда от тебя не денется. — Целую любимый нос.
— И папа будет зыть с нами? — Наверное, это самое длинное предложение, которое я слышала от дочки.
Горло перехватывает, а к откату добавляется растерянность. Впервые в жизни не знаю, как ответить на детский вопрос.
— Он... У него есть свой дом. Но, думаю, ты обязательно там побываешь. — Я сдуваю с лица Ники кучерявую прядь и, пока не начался допрос с пристрастием, срочно придумываю, чем отвлечь свое золотко.
Решение приходит само. С температурой у дочки по-прежнему полный порядок. Насморка или слабости тоже не наблюдается, поэтому веду Нику в парк.
Это редкий случай, когда нам обеим нужно прогуляться и подышать свежим воздухом.
Уже через пару минут на улице становится ясно, что решение правильное. Вместо того чтобы вспоминать удивление в голубых глазах Клима, я внимательно слежу за маленьким желтым беговелом. А вместо того чтобы мысленно вести беседы об отцовстве — здороваюсь со знакомыми родителями и соседями.
Постепенно напряжение отпускает. На нервах иногда улыбаюсь. Особенно, читая СМС от прораба и бухгалтера. Но руки не дрожат, а переносицу не ломит от потребности разрыдаться.
Чтобы окончательно расслабиться, не хватает только беззаботной болтовни с Катей.
Ее почему-то сегодня нет. Продавец мороженого говорит, что не видел девчонку с самого утра. Одна из мамочек подтверждает, что не замечала ее ни здесь, ни в другой части парка.
Это странно, если учесть хорошую погоду и большое количество прохожих. Впрочем, долго ломать голову не приходится. По дороге домой мы встречаем заведующую детским садом, где Катя подрабатывает уборщицей, и все становится ясно.
— Уволила я ее! — охает дородная дама лет пятидесяти. — И охране выговор сделала.
