Мы доверяем друг другу жизни. Представь картину - я вишу в расщелине, еще немного - и сорвусь. Появляется Обжора, протягивает руку... А я ему: "Ах нет, любезнейший, ваше происхождение не позволяет... найдите какого-нибудь, ну, хотя бы какого-нибудь барона. Можно мелкопоместного, но пусть он оденет шелковые перчатки!"
Келли невольно рассмеялась. Выглядела картина глупо до крайности. Как и большинство этикетных правил высшего сословья, поняла она вдруг. Это был совсем иной мир. И если она хотела стать в нем своей, а она хотела этого, всем сердцем - эти правила придется принять.
Как говорил Эшери? Глупо пытаться заточить мир под себя? Нужно договариваться. Что ж, ведьма могла это понять как никто другой.
Поросенка они спасли, дожарили и доели. А еще доели белый хлеб с изюмом и нежный сливочный сыр из офицерского пайка - не пропадать же добру. И вино из бочки допили, правда, разбавив водой до полной утраты градуса. И изюм с сушеными грушами из полотняного мешочка, висевшего над очагом, дожевали, практически, полностью. А то, что все же осталось, Волк хозяйственно пригреб в рюкзак, который, за время странствия по горе, порядком отощал.
Праздник обжорства едва не закончился жестоким убийством - возникла мысль поймать фиольского краба и пустить его на деликатесную закуску. Но, к счастью для краба, сначала все ели поросенка, потом хлеб с сыром, потом сыто икали, а потом решили, что такой здоровый членистоногий наверняка очень старый, а значит и мясо у него жесткое.
Это было не так, но Келли спорить не стала. Она наелась досыта и теперь ее тянуло не на деликатесы, а на подвиги. Например, поискать Маркиза...
Искать Маркиза не пришлось. Он нашелся сам. Просто появился в дверях, мрачно глянул на оргию, которая необратима закончилась и уже открыл рот. Вероятно, чтобы объявить всю компанию законченными сволочами.
- Твоя доля поросенка, - удивительно вовремя сказал Волк, - мы ее припрятали.
- От кого? - опешил тот.
- Так друг от друга!
Повеселевший Маркиз, наконец, вошел, почему-то боком. Одно мгновение казалось, что он тащит связанного барана или еще что-то в этом роде, и пирушка сейчас продолжиться. Но оказалось, что парень просто "взял языка".
- Зачем тебе понадобился этот несчастный спящий дедушка? - удивилась Келли, - или это какой-то военначальник? Так тут некоторые целого генерала обнаружили...
Маркиз еще не успел опустить свою ношу на землю, как Келли сообразила - она ошиблась. "Несчастный дедушка" вовсе не спал. Он бешено вращал глазами, дергал плечами и ногами, и вообще, вел себя крайне активно - но совершенно бесшумно.
Винить в этом следовало не безупречное чувство такта, которое повелевало дедушке не шуметь в доме, где все спят. А добротный кляп. На веревки Маркиз тоже не поскупился, связал деда, как гуся на продажу.
- Это было необходимо? - уточнил Эшери, с любопытством разглядывая кокон, в который превратился пленник.
- Понятия не имею, - честно признался Маркиз, - Этот пряник первым делом заявил, что он тут самый главный колдун, и я должен немедленно пасть в ноги и трепетать до получения следующего приказа. Врет, скорее всего. Но я решил, что хорошая веревка - она и в Бездне - хорошая веревка. И кляп лишним не будет.
Старик задергался сильнее, всем телом выражая несогласие. Наверное, пытался сказать, что врет как раз Маркиз и дед, реально, колдун.
Потому что на счет веревки все было чистой правдой - хорошая оказалась веревка, качественная.
- Если он и впрямь такой сильномогучий, как ты его связал? - практично поинтересовалась Келли.
- Так ведь и меня не пальцем делали, - Маркиз присел поближе к столу и подвинул к себе тарелку с поросенком, -кинул ему на руки паралич.
- Остроумно. Чем сильнее заклинание, и чем больше площадь воздействия, тем больше времени на него требуется, - любезно пояснил Марк для девушки, - разница в доли мгновения, но она есть. И можно этим воспользоваться.
Дед пыхтел, как закипающий чайник, но сладить с веревками не пытался. Видно, уже попробовал и понял - тут без шансов.
- Что, вынем кляп и послушаем, что эта любопытная личность имеет нам сказать? - улыбнулся Эшери.
- Дайте хотя бы поесть спокойно, - возмутился Маркиз, - а то он как заведет свою скорбную песнь об утрате всего -и смысла жизни, и непочтительности молодых, и плохих временах, и хороших временах, которые никогда не вернуться. Мне ж кусок в глотку не полезет.
- Талантлив?
- Гениален, собака! Мне его на секунду даже жалко стало, прикинь? А он уже заклинание своими грабалками выплетал. Хорошо, что я в таких случаях сначала колдую, а потом думаю.
- Руки у него пока не действуют? - уточнил Эшери после короткого раздумья. - Тогда ешь спокойно. И, вообще, отдыхайте. Я сам его допрошу, в соседней комнате. Там что - кладовка? Годится.
- Я с тобой? - Марк привстал.
- Ни в коем случае. Кто знает, вдруг дед и правда гений, чем Темные Боги не шутят, и сумеет заморочить мне мозги не хуже Алеты. Я сейчас без магии, так что если вдруг... любой из вас со мной легко справится.
