‒ Дин, вот неужели ты не понимаешь, что просто хочешь поменять шило на мыло? Что родители содержат, что мужчина стал бы содержать ‒ не одна ли ерунда? Пусть бы ты даже замуж за Германа вышла. Думаешь он за то, что тебя обеспечивает, не стал бы свои условия выставлять? Что-то с трудом верится.
На этот раз официант к ним приблизился с некоторой осторожностью, неторопливо составил на столик тарелки и чашки. Похоже, рассчитывал ещё что-нибудь интересненькое услышать, вопросительно посмотрел на Варю, но та, что хотела, уже высказала, ограничилась только улыбкой и коротким «спасибо», а Дина предпочла переждать, пока он ни уберётся, и только тогда уверенно заявила:
‒ Не стал бы. Тут всё по-другому. Он бы меня любил. И не смел бы упрекать. К тому же я тоже имею, что ему взамен предложить.
‒ Ага, ‒ Варя кивнула. ‒ Конечно. Типа он тебе был бы по гроб жизни обязан за то, что ты его к своему распрекрасному телу допускаешь? ‒ Она фыркнула. ‒ Вот порой, Дин, ты меня просто удивляешь. Наивностью. Чего от тебя вроде бы никак не ожидаешь. Думаешь, ты на всём свете одна такая девушка?
‒ Ну, может, и не одна, ‒ не желала отступать Дина. ‒ Но уж я бы так сделала, чтоб ему не до остальных было.
Варя торопливо засунула себе в рот кусочек акционного блинчика дня с ветчиной и сыром, чтобы в праведном негодовании не ляпнуть «А что ж ты до сих пор так не сделала? Что ж тебя Герман уже два раза бортанул? Ради другой. Особо на твои чувства не заморачиваясь». Но не по-дружески это, бить по больному. Поэтому, прожевав, Варя только взмахнула вилкой и пространно произнесла:
‒ Ну не знаю.
А Саша вообще во время разговора ни слова ни проронила, смотрела в окно, думала о своём, точнее, старалась не думать. Впереди ещё целых две пары, и, наверное, лучше бы было не дожидаться конца занятий, а встретиться прямо сейчас. От одного корпуса до другого не так уж и далеко. Или не лучше? Ведь вряд ли получится просто вернуть ключ и ни о чём не спросить. Сейчас точно вряд ли. А за три с лишним часа эмоции поулягутся, сгладятся. Она же твёрдо уверена, что между Костей и Диной ничего не было. Если только разговор по душам, как сказала Дина полчаса назад. А что она могла сказать тогда?
Возле главного корпуса Саша оказалась первой, потому что ей идти до него всего ничего. Костя появился чуть позже, заметив её издалека, прибавил шаг, и как только он подошёл, Саша сразу протянула ему колечко с ключом.
‒ Вот.
Костя не ожидал, на секунду замялся, спросил удивлённо:
‒ Откуда он у тебя?
‒ Дина отдала, ‒ пояснила Саша. ‒ Сказала, что ей самой искать тебя лень, и чтобы я вернула. А худи она потом принесёт.
‒ Какое худи? ‒ Костя озадачился ещё сильнее, свёл брови.
‒ Ну, толстовку твою, ‒ опять пояснила Саша, и ощущение было, что говорит она всё не то и не так, но по-другому не получалось. И замолчать тоже не получалось. ‒ Серенькая такая, с капюшоном и надписью.
‒ А! ‒ коротко выдал Костя. В кои-то веки, он, похоже, не представлял, что сказать.
Они, не сговариваясь, тихонько сдвинулись с места, зашагали вдоль по аллее привычным сотни раз хоженым маршрутом, испытывая маленькое облегчение от того, что способны делать нечто проверенное, обычное, понятное, что абсолютно не смущало и не вызывало вопросов. Костя смотрел прямо вперёд, а Саша под ноги, пытаясь сглотнуть рвущиеся наружу слова, но они всё-таки вылетели наружу с очередным выдохом.
‒ Она правда у тебя… у вас… в комнате ночевала?
‒ Ну да, ‒ не задержавшись ни на мгновение, подтвердил Костя, доложил подробно с беспечными насмешливыми интонациями: ‒ Завалилась бухая вдрызг и отключилась. Пытались её растолкать ‒ бесполезно. Так и оставили. Я из-за неё на полу спал. И даже понятия не имел, что она ещё и мою толстовку взяла.
Но на этот раз вроде бы привычные для него ирония и многословность с подробностями показались какими-то чересчур добросовестно нарочитыми. Костя явно чувствовал себя не слишком уютно, неосознанно провоцируя предположения, что на самом деле всё было не настолько невинно, как они утверждали с Диной. Саша не особо им верила, в смысле предположениям, но она тоже чувствовала себя неуютно. Потому что и сама не договаривала и беспокоилась из-за того, что там могла натрепать Дина в беседе по душам.
Рассказала про Германа? Свою возмущённую версию. Наверняка ведь рассказала. А Костя молчал. Хотя это было тоже заметно: ему хотелось о чём-то спросить. Он посматривал на Сашу с ожиданием, будто надеялся, что она заговорит сама. Или давал шанс?
А что ей сказать? «Понимаешь, Костя. Ко мне тут подкатывает взрослый мужчина. Динин парень. Бывший. Или как это правильно назвать? Я ему чётко и ясно сказала, что люблю тебя. Но он, похоже, не считает это поводом для невозможности отношений. Он пару раз довёз меня до дома на своей машине, прислал мне цветы, а потом ещё дорогой подарок. Но подарок я вернула. Так что не беспокойся, между нами ничего не было. И не будет».
