После долгой разлуки Кэролайн и Дэвид встретились снова, и она с удивлением обнаруживает, что ничего не изменилось в ее отношении к нему — стоит ему только приблизиться, как ее сердце начинает биться с бешеной скоростью, дыхание перехватывает и она не может произнести ни слова. Плоть и разум Кэрри вступают в непримиримое противоречие друг с другом. Зов тела глушится укорами совести и созданными ею самой запретами. Где же выход? А может, надо отбросить все сомнения и без страха с головой окунуться в любовный омут?..
— Не бойся, Кэрри. Входи же… Теперь это твой дом.
Девочка стояла на пороге, едва дыша от охватившего ее радостного возбуждения. Ей еще никогда не доводилось видеть такой красоты. Огромный холл богатого особняка в Беверли-Хиллз сиял тысячами огней. Сегодня был великий день — день свадьбы хозяина этого чудо-дома Александера Эдлстауна и его избранницы, молодой английской актрисы Мейзи Стюарт. Ее мамочки Мейзи…
Крупный голливудский продюсер, ворочавший миллионами, повстречал двадцативосьмилетнюю актрису на съемочной площадке одного из своих фильмов и влюбился с первого взгляда, несмотря на то что ему уже давно перевалило за шестьдесят. Его не смутила ни огромная разница в возрасте, ни то, что у предмета его страсти была семилетняя дочь от первого брака. Потерявший голову Александер немедленно сделал Мейзи предложение, словно боясь, что промедли он хоть неделю, и красавица тут же исчезнет с кем-нибудь помоложе и поинтереснее. Его предложение было принято. И, не будь Александер так увлечен своей юной избранницей, он мог бы счесть ее согласие на брак с ним чересчур уж поспешным и кое-что заподозрить. Но пылкая любовь рассуждать не умеет…
Теперь сияющий от счастья Александер стал законным мужем белокурой красавицы Мейзи и отчимом ее крошки Кэролайн. Сама Кэрри еще не успела привыкнуть к своему новому положению. Она замерла в дверях, робко оглядываясь по сторонам, пораженная невиданным великолепием дома, где отныне она будет жить. Пышное розовое платьице из шелка и кружев и завитые золотистые локоны делали малышку похожей на дорогую куклу, выставленную в витрине магазина игрушек.
— Перестань пугаться, милая девочка. Пойдем. Видишь, все ждут только тебя.
С этими словами Александер подхватил Кэрри, бережно усадил себе на плечи, и они вместе вошли в дом. Потом он осторожно поставил девочку на пол. Кэрри даже зажмурилась — так ярко сверкали бесчисленные лампы, отражавшиеся в натертом до блеска мраморе.
Александер снова взял девочку за руку и подвел ее к группе людей, выстроившихся в холле. Это были его слуги: горничные, кухарка, садовник, шофер. Дом богатого продюсера обслуживали не менее десяти человек!
— Познакомься, Кэрри. Это Роуз, она будет горничной твоей мамы. А вот Джордж, он наш садовник. А это Фейруз. Она кухарка, и, должен тебе сказать, таких вкусных блюд, какие умеет готовить она, ты еще нигде не пробовала…
Фейруз… Какое необычное имя… Девочка робко подняла голову и посмотрела на женщину, которую зовут так странно. Высокая, статная и очень красивая, несмотря на свои сорок с лишним лет, Фейруз любезно поклонилась маленькой хозяйке.
— Здравствуй, Кэрри. Рада с тобой познакомиться.
— А вот и сын нашей Фейруз, Дэвид. Он вырос в моем доме, и я очень люблю его, — продолжил Александер.
Осмелев, Кэрри взглянула на того, кого представил ей отчим. Перед ней стоял высокий юноша лет восемнадцати-девятнадцати, такой же красивый, как и его мать. Вообще они были просто на редкость похожи… Гладкая, бронзово-смуглая кожа, огромные черные глаза, полные темные губы и великолепный, резко очерченный профиль. Только в отличие от своей матери Дэвид совсем не казался любезным и приветливым. Он даже не пожелал улыбнуться.
— Добро пожаловать, — холодно процедил он сквозь зубы.
Девочка сразу почувствовала, что не нравится ему. Но почему этот молодой красавец так ее невзлюбил? Ведь она же еще очень маленькая девочка и наверняка не сможет принести ему никакого вреда! А он глядит на нее, словно на своего злейшего врага… Кэрри стало невыносимо больно и обидно. Ей, с раннего детства привыкшей ко всеобщей любви, в первый раз пришлось столкнуться с откровенной и беспричинной неприязнью. Это смутило и напугало ее.
А Александер, ничего не замечая, продолжал знакомить Кэрри со своими слугами. Но ей теперь было не до этого. Она все время думала о Дэвиде. Почему же так произошло, что этот невероятно красивый юноша, понравившийся ей в этом доме больше всех, смотрит на нее с ненавистью? Кэрри казалось, что, если бы на его месте был любой другой человек, ее бы это не тронуло. Но Дэвид… Почему же он так плохо к ней относится?
— А теперь, деточка, Роуз отведет тебя в твою комнату. Тебе надо немного передохнуть.
Голос отчима вывел ее из забытья. Оглянувшись, Кэрри вдруг заметила, что ее мама тоже восхищенно любуется сыном кухарки.
— Дорогой, скажи, ради всего святого, откуда у тебя появилась эта пара? — прошептала Мейзи, стараясь, чтобы ее никто не услышал.
