Если расскажу, мне придется тебя убить, – заговорщицки прошептал он. – И знаешь, попробуй просто не обращать внимания на его закидоны, рано или поздно его это проймет.
Попробую.
Ну и ладненько. – Антон улыбнулся и пошел к выходу.
Эй, а как же химия? – подколола я.
А я в ней всё равно ничего не понимаю. Сходи вниз, попроси помощи эксперта, вдруг помиритесь, – прокричал он уже из коридора, а я подумала, что в его словах есть смысл. Если его не зацепило моё дружелюбие, то настойчивость точно доконает. Я вскочила со стула, схватила тетрадку с химией и побежала вниз.
На полпути на лестнице я остановилась, как вкопанная. На диване в гостиной сидели Косов и Алеся. Она что-то ему рассказывала, он тихо смеялся и ласково поправлял её локоны, выбившиеся из прически. За этой идиллией наблюдала Мария Николаевна и Элеонора. Первая была откровенно счастлива, а вторая не скрывала своего недовольства.
При виде сцены на диване, в груди появилось какое-то щемящее неприятное чувство, но я быстро встряхнулась, подумала, что конец света не наступит, если я их прерву, и быстро сбежала по лестнице. Увидев меня, Элеонора сдержанно улыбнулась, но в её глазах светилась такая обнадеживающая радость, что я почувствовала небывалый прилив сил.
Недолго думая, я подскочила к Косову, бесцеремонно плюхнулась к нему на колени и потребовала объяснить задачу. И Алеся и Макс опешили, блондинка даже потеряла дар речи и просто открывала рот, как рыба. Макс смотрел на меня, удивленно моргая, но скинуть с колен на пол, как я ожидала, не посмел.
Вообще-то ты нам мешаешь. - пискнула Алеся, уперев руки в бока.
Потерпишь. - одернула её я. Пусть мы с Косовым и в ссоре, игру в пару никто не отменял, он сам сказал об этом утром. Насколько я знаю, все, кроме тех, кто вчера слышал наш разговор, решили, что это обычная, бытовая ссора на почве ревности.
Что именно ты не понимаешь? - пряча улыбку, спросил Макс.
Что будет в результате этих реакций. Насколько они будут сильными.
Ну, давай попробуем представить, что вот этот элемент – роза, а вот этот – ты. Что будет, если их соединить, проще говоря, если вас оставить вместе на час?
Ничего, – удивленно ответила я.
Именно, переходим ко второму уравнению. А теперь представь, что первый элемент – я, и нас закрыли на час в одной комнате.
Я с тобой в одной комнате и 15 минут находиться не собираюсь! – перебила я, вскакивая на ноги.
Вот видишь, а говоришь, химию не понимаешь. – он откинулся на спинку дивана и довольно ухмыльнулся.
Я всё равно ничего не понимаю, и твой метод объяснения к химии не имеет никакого отношения! Скорее уж к анатомии или биологии.
Ну почему же, это чистая химия, – ухмыльнулся он. – Хотя направление твоих мыслей нравится мне с каждым днем всё больше. Что же, придется объяснить ещё раз, – он встал с дивана.
Макс, вообще-то мы собирались провести время вместе, – капризно протянула блондинка. Макс остановился и вопросительно посмотрел на меня. На секунду мне показалось, что в его глазах проскользнула мольба, но, видимо, только показалось, через секунду он уже смотрел с прежним безразличием.
Вообще-то у меня ещё четыре задачи, – мстительно проговорила я, глядя прямо на Алесю. Косов наигранно вздохнул, бросил извиняющийся взгляд на девушку, зачем-то злорадно улыбнулся матери и повел меня на второй этаж. Вначале мне казалось, что он действительно расстроен, тем, что я им помешала, но когда мы вошли в его комнату, на лице его расплылась облегченная улыбка. Недолго думая, он прошел к тумбочке у кровати, открыл её и достал очередную бутылку виски и стакан. Я со вздохом подумала, что эта его привычка действительно начинает мне не нравиться, и Элеонора не зря просила меня избавить его от неё. Казалось, алкоголь расставлен по всему его дому.
Слава богу. Я думал, что надолго с ней застрял, – недовольно пробубнил Косов.
Со стороны ты не выглядел несчастным, – ядовито проговорила я, чувствуя исходящую от него агрессию и недовольство, которые очень напрягали.
Я себя так чувствовал.
Ты всё ещё злишься на меня? Я хочу сказать, что не понимаю, в чем виновата и… - начала я всё снова, но он не дал мне даже закончить. Уже через минуту оттеснил к стенке, навис надо мной, заставляя сесть на тумбочку и зашипел, глядя прямо в глаза своими горящими зелеными углями:
Прекрати эти жалкие попытки, они ничего не меняют. И никогда не изменят. Смирись уже, мы не можем жить мирно. Мы провели эксперимент, и он не удался, давай просто закончим наш спектакль и разойдемся в разные стороны. Осталось совсем немного, и ты уедешь. Прекрати пытаться делать вид, что мы можем быть друзьями. Мы не можем, и ты это знаешь! Я не лучший друг и уж тем более не «хороший»! Всё ясно? – он оттолкнулся от тумбочки, разорвал наш зрительный контакт и, выйдя из комнаты, направился по своим делам. Я осталась осмысливать его слова.