Черт, не хочу этого признавать, но Элеонора права. Нам нужно собираться.
Хорошо, - поняв, что сопротивляться бесполезно, согласилась я. - Но сначала ещё один поцелуй.
Косов тихо засмеялся, но отказывать не стал.Лазарь.
Я чувствовал, что поступаю правильно, отдавая Аню Максу. Она должна быть с ним, он слишком сильно её любит, чтобы отступиться. Даже если бы я смог её удержать, Косов не позволил бы мне жить с ней спокойно. Хотя, я бы и не смог её удержать. Говорят, что, когда люди любят, они смотрят друг на друга по-особому. Она не смотрела на него влюбленными глазами - её тянуло к нему всем телом, и она откликалась на каждое его слово.
Аня сама не желала этого признавать, но я это видел даже тогда. Но даже то, что я видел, не уменьшало того чувства, что сейчас разрывало меня изнутри.
Я вошел в пустое поместье, так сильно отличавшееся от поместья Косовых. Здесь царила гробовая тишина. С тех пор, как мама уехала к сестре несколько дней назад, я отпустил всех слуг, оставив только няню Матвея.
Мои шаги гулко раздавались по холлу, отражаясь от стен пустого, холодного здания. Я поднялась этажом выше и вошел в свою любимую комнату.
Если вам говорят, что любовь - это сплошное счастье - не верьте. Так не бывает. Любовь - это всегда отвратительно и больно. Хорошо будет потом, но сначала всегда бывает отвратительно. Сначала это пожирает тебя изнутри, убивает и сводит с ума. И только когда ты делаешь последний, судорожный вдох, чтобы не задохнуться, она тебя спасает, и становится хорошо.
Но гораздо чаще все происходит по другому сценарию. Сначала тебе очень хорошо, ты счастлив, затем ты расслабляешься и думаешь, что так будет всегда. И именно в момент, когда ты абсолютно уверяешься, что ты счастлив, любовь наносит тебе удар под дых, чтобы ты понял: за любовь нужно бороться не останавливаясь ни на секунду.
Этому она меня и научила час назад, а потом ушла, оставив корчиться в судорогах боли и пытаться восстановить дыхание, не утонуть в боли. Я пытался сделать это уже пол часа, и у меня не получалось.
Я тонул и не мог дышать. Я в который раз повторил себе, что поступил правильно, но её фотографии на стене будто ожили и на разные голоса зашептали, что я глупец, что не смогу жить без неё, что самостоятельно убью себя морально.
Не в силах выдерживать этот шепот и шипение у себя в голове, я начал срывать её портреты и разрывать на мелкие кусочки. Я рвал и старался убедить себя, что мне уже легче.
За фотографиями на пол полетели мелкие фигурки, стоящие на комоде. Затем я опрокинул сам комод и кресло. Хотелось разгромить всю эту комнату, чтобы от неё не осталось ничего, даже воспоминания. В приступе отчаяния, я пожалел, что раньше не поставил сюда больше предметов.
Крушить больше было нечего, поэтому я просто сел на пол, прислонившись к стене и выдохнул. Горько усмехнувшись, я оглядел творение своих рук в виде кучи смятых бумажек и только тут заметил Матвея, стоявшего в дверях.
Ты чего тут?
Я уже ухожу. - Поспешно ответил мальчик, направляясь к лестнице, но я его остановил.
Нет, иди сюда, - Матвей медленно подошел ко мне и тоже сел на пол. - Испугался?
Нет.
Врешь, - я прижал младшего брата к себе и почувствовал, как маленькие ручки обхватывают меня за шею. - Прости, я не хотел тебя пугать. Не хотел.
Сидя вот так, рассматривая свой погром и обнимая младшего брата, я думал, что, возможно, моя семья станет моим спасением.
Да, определенно. К черту все, семья - это главное."Аня.
Может ты прекратишь бесцельно водить ручкой по бумаге и, наконец, начнешь записывать лекцию? - поддразнила меня Оля.
Я пишу. - Рассеянно ответила я.
Ты рисуешь! Число, тема и три строчки, продиктованные в начале урока, вряд ли сойдут за лекцию.
Ладно, я не буду... - Но прежде, чем я успела договорить и закрыть тетрадь, она выхватила её у меня.
А он действительно очень красив. Но с чего вдруг ты его рисуешь? Ещё несколько дней назад он был для тебя скотиной, и ты его ненавидела.
Это было раньше. - Улыбаясь и поглядывая на часы, ответила я.
Все, что я сегодня делала - это смотрела на часы. Я не могла дождаться, когда все уроки уже закончатся, и я снова его увижу. Утром он все ещё был напряжен и не хотел принимать то, что теперь все по-другому, и я хочу любить его, но я надеялась, что к обеду он успокоится и станет более сговорчивым.
Прозвенел спасительный звонок, и я, побросав все учебники и тетради в сумку, выскочила из класса.
Я тебе удивляюсь. - Засмеявшись, прокричала мне вслед Оля.
Я сама себе удивляюсь. - Прокричала я в ответ, уже спускаясь по лестнице.
Схватив свою джинсовую куртку, я выскочила на крыльцо. Макс сказал, что, скорее всего, не сможет приехать, и меня заберет Павел. Но ещё проходя по коридору, я увидела его в окне. Сорвавшись с места, я побежала к нему и бросилась на шею, счастливо улыбаясь. По инерции, он чуть отшатнулся и отступил, но на ногах удержался и обнял в ответ.
Чуть отстранившись, я впилась в его губы: теплые, мягкие, но властные. Поцелуй вышел слишком страстный для школьного двора, где кругом находились дети. И, к сожалению, это заметила не только я.