Даже Лила не удержалась от смеха. Приступ ярости пронзил тело Джессики как электрический разряд. Они смеются над ней! И все из-за Бетси Мартин. Это несправедливо. Это ведь даже не ее собственная вина. Из всех домов в Ласковой Долине именно ее дом теперь все называют не иначе, как дом, двери которого открыты для всех бездомных животных, проходящих мимо. Она говорила Элизабет, что все этим и закончится! Что над ней будет смеяться вся школа. А что же Элизабет? Ей все равно! Какая-то шлюха для нее важнее, чем родная сестра.
Разговор потерял для Джессики всякий интерес. Брюс продолжал настаивать на том, что его отец помог миссис Баррет из чистого благородства, в то время как Лила с Карой требовали другого объяснения. Но Джессика уже ничего не слышала. Что ей до намерений мистера Пэтмена, когда ее собственный мир рушился из-за Бетси Мартин?
Когда девушки не спеша пошли обратно через огражденный зеленый корт, так и не узнав ничего нового об отце Брюса Пэтмена, Джессика приняла для себя решение. Бетси исчезнет из ее жизни, чего бы ей это ни стоило.
Стоянка около пиццерии Гвидо была уже заполнена, когда Элизабет и Тодд подъехали на довольно потертом «датсуне» Тодда. Напротив маленького, с оштукатуренным фасадом здания стояла машина телевидения. Задние двери фургона были открыты. Из них выгружали телекамеры, микрофоны и другое оборудование. Элизабет заметила Регину и Николаса Морроу, входящих в пиццерию, и Оливию Дэвидсон и Инид, которые вылезали из маленького синего пикапа миссис Роллинз, припаркованного на другом конце стоянки.
– Инид! Оливия! – Элизабет высунулась из окна машины и позвала подруг. – Займите нам места! Ладно?
Инид подняла вверх большой палец:
– Хорошо! Но если Уинстон съест столько пицц, что полтора года печи не будут работать, придется разнести роскошную пиццерию Гвидо.
– Решено! – ответила Элизабет подруге, которая направилась ко входной двери.
Тодд долго кружил по стоянке, пока не нашел свободного места рядом с черным «порше» с номерным знаком «I БРЮС I».
– Ты только посмотри, – воскликнул Тодд. – Сам Брюс Пэтмен ради такого события решил присоединиться к простолюдинам, собравшимся у Гвидо.
– Неудивительно, – Элизабет выбралась из машины. – Если собирается толпа, перед которой можно покрасоваться, не сомневайся – Брюс приедет. Тем более, если здесь телекамеры.
Тодд обнял ее и они пошли к входу.
– Да, ты права, но я не ожидал, что он здесь появится. Особенно после того случая, когда твоя сестра запустила ему пиццей в лицо. Я не думал, что он сюда еще вернется.
Элизабет захихикала, вспомнив самого популярного кавалера школы в Ласковой Долине, измазанного пиццей.
– Он получил по заслугам, – сказала она, имея в виду короткий, но вызвавший столько сплетен роман Джессики с Брюсом.
– Даже я был на стороне твоей сестры в этом сражении, – признался Тодд. – Но все это было настолько давно, что, я думаю, Брюс опять готов посетить поле битвы.
Они подошли к входу и едва открыли дверь, как почувствовали острый запах пиццы, который наполнял шумный ресторан. Большинство столиков и кабин были уже заняты, как и места у стойки. В центре зала стоял пустой стол, огражденный со всех сторон веревкой и ожидающий прибытия Короля Бутербродов. На него Фрэнк Де Люна, заведующий у Гвидо, ставил большой кувшин с холодной водой и высокий стакан.
Элизабет пробежала взглядом по толпе и отыскала Инид и Оливию, сидящих в большой кабине около искусственного водопада у задней стены ресторана. С ними были Джон Пфайфер, спортивный редактор «Оракула», черноволосая Энни Уитмен, одна из новых болельщиц школьной команды, и ее приятель Рикки Капальдо, стеснительный капитан команды болельщиков. Инид увидела Элизабет и помахала рукой. Элизабет с Тоддом пошли к столику, здороваясь и дружески похлопывая по плечам своих школьных товарищей.
– Эй, Тодд, – позвал его Джим Дейли, игрок баскетбольной команды. – Смотри, на Уинстона собирается больше народа, чем на нашу последнюю игру, правда?
Тодд пожал плечами:
– Что делать… А может, нам пригласить Уинстона выступить в перерыве следующего матча? – обернулся Тодд, и они с Элизабет опять стали пробираться к задней части зала. – Салют компании, – поздоровался Тодд, когда они подошли к своему столику.
– Привет всем. Мы не помешаем? – спросила Элизабет.
– Что ты, – ответила Энни Уитмен. – Мы все здесь уместимся. – Они с Рикки пододвинулись, и Элизабет с Тоддом примостились рядом с ними.
– Мы заказали пиццу, – сказала Инид. – Но, видно, придется немного подождать. Сегодня столько народу. – Она обвела рукой зал.
Многие еще заходили. Среди них Элизабет увидела сестру. Она была одета в турецкую майку-платье с длинным подолом сзади, которую мама, поддавшись на уговоры, купила ей недавно в магазине «Фокси-мама». Рядом с ней со счастливой улыбкой шагал Нейл Фримаунт, высокий, светловолосый, необычайно остроумный парень.
Элизабет увидела на лице Джессики самодовольное выражение.
– Интересно, – сказал Тодд, поймав взгляд Элизабет, – они раньше встречались?
Элизабет кивнула:
