Еще до появления фотографии и имени подозреваемой мои друзья с Петровки вывели меня на одного крупного маклера, что вертелся на рынке съема-сдачи. Звали его Георгий Владимирович, или Жора-Квартирант. Он, числясь на работе в котельной (сутки через трое), жил исключительно благодаря своей нелегальной и незаконной посреднической деятельности. «Только договариваться с ним сам будешь», – предупредили меня парни из МУРа.
В Банном на Жору-Квартиранта мне сразу указал жучок калибром поменьше.
Георгий Владимирович оказался молодым парнем. Даже, пожалуй, моложе меня: около тридцати ему было. Не без пижонства одетый в дубленку, пыжик, джинсу и мохер, он снисходительно стоял чуть поодаль общей толпы и о чем-то толковал с вероятным клиентом.
Когда съемщик, сохраняя подобострастие, отошел от Жоры, я приблизился к нему и, назвав его по имени-отчеству, представился по форме: фамилия, звание, место прохождения службы.
– Чего это я подмосковному угро понадобился? – высокомерно осведомился маклер.
Я не люблю, когда люди зарываются. Тем паче, если вдруг начинают наглеть жулики.
– Ты что, Жора? – удивился я. – На нары захотел? За незаконное предпринимательство срок желаешь отмотать? Я тебя живо в ОБХСС устрою.
Квартирант сразу сник.
– Пройдемся, – молвил я и взял его под белу рученьку.
Когда мы дошли до проспекта Мира и завернули за угол, я достал из своего портфеля уже не субъективное изображение, а кое-что получше: только что обретенное мною в кадрах фото подозреваемой.
– Узнаешь? – спросил я.
Жора долго и внимательно всматривался в снимок, потом спросил:
– А чего она натворила?
– Не твоего ума дело.
– Ой, как грубо, майор. – Квартирант потихоньку обретал присутствие духа.
– Слыхал, как в кино говорят? Вопросы здесь задаю я.
– Ну да, да – видел я эту девчонку. Сразу после ноябрьских подходила она ко мне. Апа’ртмент у меня снимала.
Он, как и дура Верная, произнес последнее слово на аглицкий манер: не «апартаменты», а «апа’ртмент». Пижоны!
В другой раз я бы вволю насмеялся над англоманией моего собеседника, но теперь было не до того, потому как сердце у меня предвкушающе екнуло. Я до сих пор не разучился радоваться, когда мне удавалось
– Что за апартаменты? Адрес? Цена? На какой срок?
– Минуту, майор.
Мой информатор вытащил из внутреннего кармана изрядно засаленную и взлохмаченную записную книжку. Отыскав нужную страничку, бросил:
– Гражданка арендовала у меня комнату в трехкомнатной квартире, прочие соседи там в настоящее время не проживают.
– Где? На Лесной улице?
– Почему на Лесной? Нет. В другом месте. Записывайте адрес.
– Я запомню.
– Город-герой Москва, улица Герцена, дом девятнадцать, строение два, квартира семь.
– Паспорт ты ее видел? Как ее звали?
– Паспорт не предъявляла, назвалась Аллой.
Я уже знал – в кадрах сказали, – что преступницу звали по-другому. Спросил:
– Она одна была?
– Одна, но у меня создалось впечатление, что мужик у нее есть.
– Откуда взялось впечатление?
– Да не знаю я!.. А зачем еще герле жилье в Москве снимать? Ясно: полюбилась или уж поженилась с мужиком, капусты у них хватает, с предками жить ни тот, ни другой не хотят, вот и решили наособицу…
– Какой ты! – усмехнулся я. – Прямо
– Ну, вряд ли, – усомнился Квартирант. – Я ваш контингент за версту чую. И от него стараюсь держаться подальше, так и занесите в протокол… Хотя… И на старуху – то есть на меня – порой бывает проруха… А что, и правда мошенница?
– То-то, Квартирант. Не зарывайся. Тщательней надо к клиентам подходить… Скажи, а она у тебя только одну комнату снимала? Больше ты (или, может, твои коллеги) других фатерок ей не сдавал?
– Да нет. А зачем ей две?
– На самом деле, она даже не две квартиры в аренду брала, а целых три… Эх, Квартирант-Квартирант, не
Маклер аж в лице переменился.
– Прошу вас! Павел Савельич! – Он и имя-отчество мое, оказывается, запомнил, гад. – Я же вам помог. Только не говорите им ничего такого! Не жалуйтесь! Я ж вам все сказал, что знал! Как на духу!
– Ладно, я подумаю.
Я снисходительно похлопал жучка по плечу и направился к «Щербаковской»[9]. Вот так: не было ни гроша, и вдруг алтын. Еще сутки назад у меня не было практически ничего и я сидел перед полковником дурак-дураком. А сейчас я получил практически все, о чем только может мечтать розыскник. Имя-фамилию преступницы, ее фотографию и адрес по прописке я взял в кадрах по бывшему месту работы. Теперь я имею и квартиру, где она фактически проживает. И вдобавок даже догадываюсь о мотиве.