— Да, — ответила я, смело глядя в его серые глаза. — Неприятно. Целовать тебя.
Парень сцепил зубы, а затем резко выпустил меня, развернулся и вышел из подсобки, громко хлопнув дверью так, что я даже вздрогнула.
Я смотрела ему вслед, а саму трясло мелкой дрожью.
Я победила, выходит.
Сделала ему больно.
Только как-то не особенно радостно от этого.
Я сказала часть правды…
Мне приятно было его целовать.
Но только не под приказом его величества!
Пусть попросит о поцелуе просто так.
Просто потому что я нравлюсь ему, а не через эту мишуру…
Обхватила себя за плечи словно мне стало холодно и тоже вышла из подсобки.
— Ой, Лина! А ты чего там делала? — обратила на меня внимание Тамара, которая как раз шла мимо подсобки в кухню.
— Да так… — Пожала я плечами. — Рич потерялся. Я его искала…
— Мышь, что ли, твоя?
— Да.
— А-а-а… Не было его тут. Ищи на втором этаже.
— Хорошо. Извините, я пойду…
— Иди, иди…
Я поднялась к себе и как в тумане опустилась на кровать.
Даже не заметила, глубоко задумавшись, что не закрыла за собой дверь…
МАТВЕЙ.
Метался по комнате, словно неприкаянный.
Блин, да почему меня так торкает от её слов о том, что я ей неприятен и прочее?
Какая мне разница, что думает обо мне эта убогая?
А выходит, что разница-таки есть…
Плюхнулся на кровать спиной, раскинув руки звездой, стал смотреть в потолок и думать.
Что со мной такое приключилось всего за несколько недель, что девчонка живёт в этом доме?
Я себя не узнаю.
Я словно другим стал совсем.
Меня словно цыгане украли и дали какого-то тюфяка, который слюни пускать начинает при виде вздёрнутого носика, белокурых волос и дерзкого взгляда одной пигалицы!
Никогда у меня не было подобных реакций на девчонок, хоть я и не был затворником никогда.
Да, мне было с ними приятно и всё такое, но чтобы меня вот так до потолка подкидывало, когда она говорит, что я ей противен, или было током разряд двести двадцать, когда она просто касается моей руки.
Значит, всё, что было до неё — было не то?
Имитация какая-то.
А чувства…вот они?
Я не знаю, что она сделала со мной, но Лина стала мои закатом и розовым рассветом.
Я засыпал с мыслями о ней или о том, что она мне сказала, ночами видел во её, иногда даже заходил куда дальше, чем в реальности, а утром…
Открывал глаза и опять видел её.
Снова её!
Только и ждал, когда мы уже увидимся внизу и она сухо пожелает мне доброго утра.
А я сделаю вид, что ей не рад тоже, и отвечу в той же манере. И нахамлю ещё…
Мне кажется, я сам устал от этой маски и роли, которую мне приходилось играть, раз уж я сам начал её троллить и обижать.
Кто мог знать, что она будет вести себя так и отвечать мне столь достойно, что я возьму и как вафля просто…влюблюсь?
Я никогда не встречал таких, как она: красивых, по женски очень гордых, находчивых в ответах мне. Обычно девчонки что-то мямлят в ответ или вообще — боятся меня либо млеют, и ничего существенного никогда не отвечали мне.
Лина совсем другая.
Вообще другая.
Словно бы с другой планеты.
Я — с Марса, она — с Венеры.
А ещ я никогда не встречал таких сильных духом девушке — ведь она такое горе пережила, а я не задумался даже о том, каково ей это всё проходить в одного.
Лина потеряла мать. Единственного близкого человека в этой жизни. И я ни разу не видел, как она плачет или жалуется…
Не знаю даже, смог бы я так вот держаться достойно, как она.
Чувствовалось, что ей тяжело, но она никогда не ныла.
Я ещё добавлял ей своими выходками, а человек мать схоронил.
Легко ли так жить?
Да, возможно, у них с отцом что-то было.
Но очевидно, я всё-таки был излишне резок и не прав в суждениях насчёт Лины и её мамы: никуда мой отец из семьи никогда не уходил. Левых детей не делал. Маме никогда не изменял — мама убеждала меня в этом.
Говорила тоже, что я слишком строг к Лине, несправедливо строг, а я не верил.
Кажется, отец действительно горевал о той женщине. Да, горевал…
Но моя мать занимает в его жизни иное место, своё.
Она — его жена и мать сына. Он любит её.
Возможно, не так, как мать Лины, но тоже любит, по-своему.
Теперь я вижу, что любовь бывает разная. Как и дружба…
Но только что мне делать-то теперь со своими выводами?
Принести ей букет цветов и сказать, мол, давай забудем всю дичь, что я творил, и начнём дружить?
Лина — первая девчонка, с которой я хочу дружить.
Просто проводить время, смеяться над её подколками, наслаждаться тем, как он бесится на мои острые шутки в её сторону…
Мне кажется, она в последнее время стала даже их понимать и отвечать с таким же юмором.
У меня появилось ощущение, что я словно бы нашёл свою половинку или отражение себя в девочке, а до встречи с ней — был неполным.
Но она постоянно твердит, что я ей не нравлюсь.
И не удивительно, учитывая то, как сложились наши отношения в самом начале, и моё поведение…
Да я сам себе бы по морде надавал за такое.
Как уж она меня теперь к себе подпустит…
Никак.
Пошлёт и будет дуться на меня годами. И будет права…
Может, у отца спросить совета?
Впервые мне захотелось это сделать — спросить совета у отца.
Больше мне некому душу излить.
Только отец поймёт, хоть и поругается за мой дьявольский план.
