Я тебя отвоюю полностью

Когда вылетал из спальни, злился так, что света белого вокруг не видел, а теперь… Вот он — белый свет. Смотрит с искренним трепетом и сожалением, говорит так отчаянно уверенно, помочь стремится…

— Не виноваты, Даш, ты так точно… — и настолько не хочется ее расстраивать, что удается взять себя в руки, и ее тоже — в руки. Пройтись ими от плеч вниз по рукам, легко нырнуть под резинку пижамных шорт, сжать ягодицы, притягивая к себе тесней…

Даша же и подумать не могла, что он так легко может выбить из мыслей все лишнее. Она обняла его за шею, снова к губам потянулась… Послушно пятилась в спальню, ни за какие коврижки не готовая разорвать объятья… Уже у самой кровати проявила инициативу — заставила развернуться, чуть в грудь толкнула, не оставляя Стасу альтернативы, кроме как сесть.

— Руки подними… — и повторить его недавние слова, чтобы получить в ответ укоризненный взгляд со смешинками.

— Это не твой прием.

— Ну ты же не против, чтобы я его применила? — Стас хмыкнул, она с ухмылкой ответила, чуть шире улыбнулась, когда Стас пусть ослушался — не стал поднимать руки, просто футболку с себя сдернул, но суть приказа исполнил… Подошла совсем близко, почувствовала, как он прижимает ее колени своими, что обнимает за талию, утыкается лбом в горячий, даже через ткань футболки, живот…

Даша положила руку на голову, впервые, кажется, заметив, что среди черноты волос то и дело мелькает седина… Ранняя… Стрессовая…

— Если бы я могла забрать все грустные мысли вот из этой головы… Клянусь, обязательно бы это сделала…

И опять Даша сказала то, что думала. Стас улыбнулся, оторвал лоб от ткани ее футболки, вверх потянул, оголяя, потом коснулся губами кожи — один, второй, третий раз… Вскинул взгляд — спокойный и немного затуманенный…

— Ты отлично справляешься, Даш. Мне давно не было так хорошо, как сейчас с тобой.

Потянул на себя, на кровать повалил, перекатились вместе, Даша оказалась спиной на матрасе, Стас сверху, гулял взглядом по лицу, то и дело приближался, чтобы украсть поцелуй, улыбался, когда Даша не выдержала — сжала ладонями его щеки, притягивая к себе…

— А мне никогда не было так хорошо, как сейчас с тобой.

Это не был упрек, скорей очередное признание. Что даже когда все более чем сложно, ей-то с ним хорошо. И особенно хорошо, потому что это взаимно.

— Сейчас еще лучше будет, поверь. — Стас все же умудрился высвободиться из захвата, без одежды оставить — и себя, и ее, перехватить девичьи кисти одной рукой, зафиксировать выше головы — на подушке, о которой они и вовсе позабыли как-то, а потом целовать и отрываться, как хочется, зная, что ей все нравится. И если хныкает, шепчет, шипит или стонет — это все от удовольствия. Жадного, влажного, пошлого. Одного на двоих, все сметающего.

Их четвертое общее утро началось уже с совместных сборов — Даше тоже пора было возвращаться в реальность из совершенного побега.

Она ужасно мандражировала, проснулась раньше положенного, на бок повернулась, затаив дыхание глядя на спящего пока Стаса. Он, кажется, и сам заснул не так давно — действительно мучается бессонницей, может встать посреди ночи, чтобы выйти на балкон с пачкой… Да и сейчас его сон выглядел не слишком спокойным — хмурится, кривится немного…

И Даша могла только предполагать, какие мысли мучают его, а вот саму… Саму вдруг накрыло непонимание, а что дальше-то будет? У них со Стасом.

По уму сегодня ей стоило бы вернуться вечером уже не сюда, а в свою квартиру. И потом… Ждать его звонка или звонить самой? Сдерживаться в своих желаниях постоянно быть рядом, а если не рядом — то писать глупые смски, или позволить чувствам фонтанировать? Как не стать навязчивой? Как не надоесть, не спугнуть, не стать обузой?

Это были ужасные мысли. Скорей всего, скажи она что-то такое Стасу, он злился бы, но… Даша ведь по-прежнему понимала, что в их союзе любит она, а он — позволяет любить. Может быть когда-то это изменится, но пока так.

После официального пробуждения собирались они преимущественно молча. Стасу требовалось время, чтобы разговориться, Даше, чтобы отбросить тревожные мысли.

Удалось, когда она стояла под струями душа, смывая шампунь, почувствовала, как по спине идет холодок из-за того, что открылись створки душевой, а потом в спину вжимается знакомое тело, губы прихватывают мочку уха, следом — зубы, и по телу идет разряд.

— Так больше успеем, — Стас говорит тихо, но этого достаточно, чтобы заглушить шум воды, а потом скользит руками по телу, давая окончательно убедиться, что успеть он собирается не только вдвоем душ принять…

После этого мысли разлетелись, а на девичьих губах прочно засела пьяная улыбка. И держалась, пока пили кофе с тостами, пока одевались, пока Даша красилась, а Стас стоял в прихожей, чинно ожидая… Даже в машине она еще улыбалась, только ближе к родной стоматологии вновь стало тревожно и страшно…

— После работы ты… — Стас бросил на нее, молчаливую, короткий взгляд, перестраиваясь в крайний правый, чтобы на следующем повороте съехать прямехонько к нужному Даше зданию.

— Поеду к родителям. Думаю, это будет правильно.