Пара секунд и Лера срывается с места. Некоторое время спустя пытаюсь выцепить ее взглядом в толпе. Вместо этого вижу, как какие-то упыри вальяжно кинули свои кости на диван, где сидят девчонки, напрягаюсь и подхожу ближе, видимо ситуация выходит из-под контроля.
Лера торопливо пресекает зал и оказывается ошарашена быстрой сменой обстановки.
Ребята оказываются не самыми понятливыми, а я не самый сдержанным сейчас в этом клубе.
Пустить в ход кулаки конечно не самое лучшее решение, поэтому немного торможу. Зачем лишни раз наводить суету.
Тем более девчонки и так напуганы.
Приходится «убедить» парней не ввязываться в это без применения силы, хотя и слова оказывают нужный эффект. Парни так и остаются сидеть на этом диванчике, весь вечер испоганили.
Иду за девчонками следом, что бы убедиться, что это преклонение не перерастет в другое. Здесь все четко. Не заметив моего присутствия, они быстро спускаются по порогам к уже ожидающей их машине такси, хлопает задняя дверь и такси растворяется в потоке машин.
На этом наши преклонения не заканчиваются…
Разбитый телефон Леры тому прямое доказательство. Бля, ну здесь реально виноват я. Прекрасно видел, что она идет по коридору, вся поглощенная своими мыслями, взгляд направлен в экран телефона. Просто делаю резки выпад, и Лера влетает в меня, даже не успев понять что произошло.
Накосячил — исправлю.
Валерия
— Ты сегодня собираешься вставать? — перевернувшись на живот натягиваю подушку себе на голову.
— Валери, я серьезно, — строгость в голосе мамы невозможно не заметить.
Издав нечленораздельные звуки нехотя выползаю из своего укрытия.
— А сколько времени? — хриплым голосом произношу я. Есть неприятное першение в голе, только бы не заболеть. У меня столько планов.
— Пол двенадцатого, вставай и иди завтракать, точнее обедать.
— А ты почему не на работе? — я думала, сегодня буду в гордом одиночестве.
— Смирнова попросила поменяться сменами, так что сегодня я в ночь, — мама убирает грязную посуду в посудомойку.
Плетусь в ванную, закрыв за собой дверь, достаю из шкафчика щетку и выдавливаю на нее пасту. Раздается звонок в дверь.
Слышу шаги мамы за дверью, щелчок замка и… незнакомый голос.
— Здравствуйте, вам кого? — я превращаюсь вся в слух.
— Здравствуйте, вы Валерия Марковская? Для нее посылка, — не выдержав любопытства выхожу из ванной.
— Я ничего не заказывала, — в руке все та же щетка с зубной пастой. Паренек увидев меня, быстро окидывает меня непроницаем взглядом с ног до головы.
Наверное, подумал: «Боже, что за чучело».
— В доставке указан ваш адрес и получатель, вы же Валерия? — смотрит на меня с таким подозрением, будто я только что сообщила ему, что стала первой женщиной президентом.
— И что за посылка? — кошусь на пакет в его руках
— Девушка, я просто курьер, — в голосе слышатся нотки раздражения.
Он явно не лучший сотрудник месяца.
— Просто распишитесь в получении товара, у меня еще четыре адреса, два из которых не в вашем районе, — это он так намекает, что разговор подошел к концу. Что ж сама не горю желанием общаться с ним.
Взяв из его рук ручку, ставлю подпись рядом с галочкой на ведомости или какой-то накладной, и мне вручают пакет.
Обычный черный, бумажный пакет. Похож на те, в которых обычно дарят подарки. Закрыв дверь за «лучшим сотрудником месяца», иду завершать прерванный ритуал, хотя меня ужасно раздирает посмотреть, что же там внутри.
Привожу себя в нормальный вид минут за пять. И спешу вернуться в комнату, где и оставила пакет. Мама при этом ни задает и одного вопроса. Странно…
Открыв пакет, нахожу некий сверток в серебристой упаковке. Рядом прикреплена записка.
«Ты конечно ещё та заноза в моей заднице, но тут действительно сам виноват. Ты мне ничего не должна».
Первые пару секунд все же думаю, что курьер что-то напутал, и это предназначается не мне, но раскрыв обертку убеждаюсь в обратном. В моих руках сейчас примерно тысяч сто пятьдесят, не меньше.
— Твою мать… — это было сказано слишком громко.
— Лер, что случилось?
— Ничего, все нормально, — мама проходит в комнату.
— Телефон? За какие такие заслуги? — мама хмурит брови.
— И что случилось с твоим?
— Уронила нечаянно, немного экран треснул.
— Это надо вернуть, — сухо проговаривает мама.
— Да знаю, — раздосадовано произношу в ответ. Я расстроена не меньше тебя сейчас. Вернуть телефон — равно неприятный разговор с Глебовым. А мне этого вообще не хочется.
— В понедельник же отдам.
— Это тот парень? — интересуется мама. Ну зачем спрашивать очевидные вещи. Разве из наших знакомых дарил нам когда-нибудь что-то подобное? Конечно же нет!
— Он.
— Пойдем уже кушать, — перевожу тему разговора.
Аккуратно завернув коробку в обертку, кладу обратно в пакет.
Как же хочется его сейчас прибить, аж руки чешутся. Неужели до него так и не дошел смысл моего аргумента в виде всеми известного жеста.
…