А когда очнулась и почувствовала его там, внутри себя…
Потеряла рассудок.
Как в дурмане…
И даже сейчас, впечатлённая той сценой, не замечаю, как за последним посетителем закрывается парадная дверь.
Майя облегчённо улыбается, хоть и до сих пор напряжена. Мы переодеваемся в раздевалке, а потом, как всегда, выходим из кафе.
И я сразу застываю на месте, когда вижу автомобиль, который только несколько дней назад вёз меня в дом насильника под номером «Два».
И он сам стоит у машины, опираясь о своего железного зверя.
А рядом с ним стоит человек.
Внушающий. Равнодушный, с холодным свирепым взглядом.
От которого прирастаю к земле, стоит ему всего лишь одарить мимолётным вниманием. И посмотреть за меня. Где Майя прощается с Владой, весело побежавшей домой.
— До завтра, — раздаётся её надрывающийся голос, и я поворачиваю голову в сторону.
И всё. Как ни следа. Буквально рванула с места, скрываясь в ночи. Вот тебе и не работающие фонари.
— Куколка, — и снова этот голос и обращение. Тот самый, который твердил все те грязные словечки во время испытывающей ласки.
Оборачиваюсь к нему, а того человека уже нет. Тоже словно испарился в темноте.
Херня какая-то…
Но зато остался Назар.
От этого человека все органы переворачиваются, как в стиральной машинке или мясорубке. Неважно.
И от его взгляда… Хочется раздеться.
И сейчас я без прикрас. Он буквально проходится по каждой вещи, которую хочет скинуть с меня.
Юбку-плиссировку, футболку и куртку. Думаю, чёрные колготки вообще не будут для него преградой, как и бельё.
Один рывок и всё. Обнажённая. Перед ним.
— Скучала? — он ухмыляется, обнажая свои белые зубы. — Я вот очень.
А я почему-то не верю.
— И скольким девушкам ты успел это сказать за последние несколько дней?
Не знаю, откуда взялись эти храбрые слова.
Сейчас, когда я не нахожусь под его давлением, намного легче. Даже голос прорезается. И я уже не дрожу от страха.
Если бы понравилась ему, то дал бы знать о себе несколько дней назад. А не сейчас, когда я успела успокоиться, но продолжить корить себя.
— Ревнуешь? — пф, что?!
— Просто не верю, что такой человек, как ты, может скучать по девочке с бара, видевший один раз в жизни. И то, по пьяни. Под алкоголем.
Он может сказать всё, что угодно.
Но только не это.
— И оттрахавшую своими пальцами, — стреляет он игривым взглядом, отрываясь от автомобиля. — Я, знаешь ли, люблю двигаться в девушке членом. А не чем-то другим. Предположим, это некое признание.
— Признание чего? — выговариваю с трудом.
Я успеваю покраснеть уже три тысячи раз. А ещё загореться и столько же раз остыть, постоянно себя одёргивая.
Это — мимолётное желание.
Просто пора бы уже потрахаться в свои двадцать три года. А здесь… Такой мужчина. С шикарным телом. Симпатичный. Харизматичный, чёрт возьми.
И улыбается мило. Говорит грубости, которые меня заводят.
А я ломаюсь. Даже сейчас, когда он подходит так близко, словно хищник.
Поднимает руку и кладёт на мои щёку, чуть сжимая.
Доминант. Самый настоящий.
По сравнению с ним я — маленькая букашка.
И сжимает он так, что мне не больно. А даже приятно.
Я что, латентная мазохистка?
Кайфую от рук человека, чуть не изнасиловавшего меня.
— Это признание того, что хочу не только трахать. Прокатимся?
Он сейчас что, предложил покататься на его машине?
Вот так вот просто?
Сначала он бьёт меня по лицу. Чуть не насилует меня (почти), потом всё-таки делает это, но не членом. Я изнываю, получаю оргазм, а теперь…
Он просто предлагает покататься по ночному городу на его могучем звере.
— Потом отвезу домой. Чтобы ты случайно не напоролась на очередных пьянчуг.
Иронично. Он издевается?
— Когда я встретила тебя, ты тоже был пьян, — нервно улыбаюсь, пытаясь подшутить.
— Мм, нет, — ухмыляется так, что страх отходит на задний план. — Я был чуть поддатый. Хорош трепаться, пошли, куколка.
Он хватает меня под руку. Дёргает резко на себя. А я отчего-то не сопротивляюсь. Послушно иду за ним, не ощущая какой-либо опасности.
В тот день, да…
Он был пьян и тащил меня так, будто вот-вот изнасилует.
А сейчас… Нет, не такой.
Даже открывает мне дверь машины, чтобы я села на переднее сиденье.
А потом обходит автомобиль, плюхается рядом, заводит мотор и отъезжает от кафе.
И как только мы это делаем, его рука неожиданно опускается на моё колено.
Воздух в груди спирает в одну секунду.
Потому что от одного только действия внизу живота сладко тянет. А соски ноют под чашечками лифчика, вспоминая, как эта самая ладонь сжимала их.
— Ты… — начинаю неуверенно, чтобы сказать о том, что он слишком торопится. Хоть я и не сильно против.
В прошлый раз… Мне понравилось. Даже очень.
— Не люблю тянуть, — он говорит это так обычно, просто. Но я воспринимаю по-своему.
Такие мужчины, как он, не влюбляются. Вообще. Пользуются девушками, как хотят.
И вот я — одна из таких жертв.
— А я не люблю торопиться, — опускаю ладонь на его, осмелев, и пытаюсь убрать со своего колена. Но не могу. Он с силой сжимает его пальцами, отчего с губ срывается стон боли. — Мне больно.
Решаюсь сказать то, что думаю.
