— У меня? — недоуменно повторила я, не понимая, что произошло. Подняла ладони. И теперь уже вскрикнула я, потому что на моем лице, плечах и руках вспыхивали искры, бежали золотистые лучики, словно змейки, чуть щекоча кожу и наполняя меня теплом.
— Но откуда… — начала я и застыла, догадавшись. — Линтар! Когда он спасал меня, то передал свой огонь… Но как это возможно? Ведь я созидающая! Я не принадлежу потомкам драконов! Как…
— Связь! — не сказал, а выплюнул мой муж. — Ваша связь осталась! Ты все еще его пара!
Он злобно схватил свою рубашку и пошел к двери, прижимая к обожженному лицу светлый шелк. Обернулся на пороге.
— Я убью арманца, — пообещал он, не глядя на меня. — Убью!
Дверь хлопнула с такой силой, что чуть не слетела с петель, а я без сил упала в кресло. Огненные змейки обвивали руки, складываясь в узоры, в которых отчетливо просматривался силуэт дракона. Если бы я не видела это своими глазами, то не поверила бы, что такое возможно. Почему огонь проявился лишь сейчас, ведь и раньше Арвиэль пытался меня поцеловать? Связанно ли это с тем, что только сейчас я по-настоящему испугалась, или с тем, что представила Линтара? Я прижала ладони к пылающим щекам и улыбнулась. Где бы арманец ни был, казалось, что он снова защищает меня.
Но подумать об этом как следует не успела, потому что на шпилях тревожно забил колокол, и загорелись на скалах сигнальные огни. Я выглянула в коридор. У двери привычно нес службу Виар.
— Что происходит? — встревожилась я, прислушиваясь к топоту ног на нижних галереях.
— Стена… — выдохнул крылатый страж.
Все получится!
Я стоял возле Стены, окидывая взглядом светлое дерево и сжимая в руках артефакты. Старейшины и правители четырех долин находились за спиной, готовясь влить свою силу. Конечно, им не нравилось то, что я требовал сделать, но чуть дальше расположился взвод моих солдат, и я с улыбкой пообещал Совету, что каждый из них получит стрелу в лоб, если посмеют ослушаться. Так что они нашли мои доводы убедительными.
Поднял голову, ожидая восхода луны. Ориан Ал сказал, что в этот момент сила древних артефактов возрастает. Еще несколько минут… Желтый краешек светила показался между горными пиками, озарив скалы.
— Пора, — понял я. И обратился к магии артефактов, вытягивая ее из всех предметов и совета, но не задерживая в себе, а сразу ударяя по Стене.
Она содрогнулась, засияла синими отсветами, но устояла.
— Еще! — крикнул я, не позволяя арманцам разорвать круг силы. Аонис бледнел на глазах, Хром скрипел зубами, наросты старейшины налились кровью от напряжения, а глаза побелели. Наша объединенная сила выжигала и те ничтожные краски, что были на наших телах.
Еще один удар! Стена устояла.
— Не разрывать!
Боль от слишком мощной магии раздирает внутренности, но я не позволяю ей свалить меня.
Удар!
— Мы не справимся, — стонет Хром.
— Стоять! — крикнул Рам, и я взглянул на него удивленно. По лицам братьев градом тек пот, но они стояли, словно вкопанные, не разрывая круг силы.
Удар!
Сознание плывет, и, кажется, я начал обращаться, потому что услышал голоса драконов. Сосредоточился и снова вернулся в облик человека. Один из хранителей упал, и мы сомкнули руки, выпустив его безжизненное тело из круга.
Удар!
Стена стоит, руны заклятий вспыхивают на ней, поглощая нашу силу, словно бездонный омут.
Удар! Удар!
Второй хранитель упал. Жемчужина вспыхнула и рассыпалась перламутровым пеплом, артефакт опустел…
— Это невозможно! — застонал Хром.
Удар!
Синие круги вспучивают землю вокруг нас, вырывают с корнем деревья, смерчем расходясь по долине.
Удар!
Два хранителя упали одновременно, а Стена стоит.
— Не разрывать! — это уже Арх, глаза арманца стали совершенно белыми, все его рисунки горели на лице коричневым пламенем. Они с братом стояли намертво, Аонис между ними молчал, но и в его глазах я видел решимость.
Удар!
Света луны уже не видно из-за поднявшегося вихря, моих солдат давно раскидало по Долине, освобожденная магия взметнула в воздух огромные глыбы, и даже скалы содрогнулись, смещаясь со своих мест.
Краем глаза я заметил столбы огня, что окружали нас, не опаляя. Драконы…
Еще удар! И снова Стена сожрала нашу силу, словно слизала.
От боли перед глазами плыло, мне не хватало воздуха, но я сжимал зубы, снова и снова направляя силу на проклятую Стену. И даже не понял, в какой момент светлое дерево затуманилось, и я увидел совсем другую картину: комнату с высоким потолком и двух человек… Оба в белом, красные волосы девушки обвиты золотыми шнурами. Мужчина держит ее за руки и пытается поцеловать, а она отворачивается, и я чувствую, насколько ей противны прикосновения Первородного…
Ева… Моя Ева, в свадебном наряде и в объятиях того хлыща, которого я, к сожалению, не убил в замке!
Ярость вспыхнула внутри слепящим белым светом, настолько ярким, что затмила собой боль и все другие чувства. Перед глазами стояла лишь она, моя принцесса, которой было плохо, и желание пробиться к ней стало нестерпимым. Пробиться, разрушить все, что разъединяет нас, что не пускает меня к ней!
