— Ты так похожа на Ирис, — светло улыбнулся отец. Я знала, что внешне пошла в родительницу, хотя и отличалась характером. Королева слыла очень мудрой и спокойной правительницей. После ее ухода за реку Бытия отец так и не женился вновь. Хотя, конечно, у него были фаворитки, но я относилась с пониманием к этой стороне мужской жизни.
Лицо короля омрачилось тенью грусти, как бывало всегда, когда он вспоминал супругу. Порой я даже завидовала тому, насколько сильно он ее любил. Хотела бы и я когда-нибудь встретить мужчину, который полюбит меня столь же трепетно.
— Фойры к нам надолго? — спросила я.
— Не думаю, — улыбнулся король. — Но нам важны связи с морскими побережьями, поэтому постараемся расположить гостей к сотрудничеству.
— Говорят, принцесса фойров весьма красива! — лукаво протянула я. — И послы уже присматривают ей мужа! Давай отдадим морским Люка?
Отец щелкнул меня по носу.
— Ты же знаешь, что твой брат останется в Идегоррии, и когда-нибудь станет королем. А вот ты, милая, вполне возможно покинешь нас, обретя счастье в чужих землях.
Я хмыкнула и скривилась. Сделала испуганные глаза.
— Только не отдавай меня морским! Они же едят сырую рыбу! Ужас! Да у них наверняка изо рта воняет! Фу!
Горничные прыснули, а отец закатил глаза.
— Ева! Ну что за ребячество, — пожурил он. Впрочем, я видела в темных глазах золотой свет смеха. Король сделал вид, что задумался. — Тогда, может, инфант желтых песков?
— Папа! Они моются раз в год! Когда в пустыне начинается сезон дождей!
— Ведающие Путь?
— Ты смерти моей хочешь? Петь все их гимны с утра до вечера? Да я же с ума сойду!
— Земные прародители?
— Не-е-ет!!! Они сидят в своих норах под землей и боятся солнечного света! Папа!
— Их подземный город спорит сиянием с самим солнцем, Ева, и ты прекрасно это знаешь, — с улыбкой напомнил отец. И снова вздохнул. — Тебе не угодить. Но ты ведь понимаешь, что однажды тебе придется сделать выбор, дочь. Род созидающих должен продолжиться.
— Вот пусть Люк этим и займется, — обрадовалась я. — К тому же он и так уже без устали практикуется в этом нелегком деле! — ляпнув это, я прикусила язык, а горничные захихикали. Отец же, кажется, чуть смутился.
— Ева, ты что, следишь за братом? — по возможности строго спросил он. Я округлила глаза в притворном недоумении, и король покачал головой. — Люк тоже женится в свое время, но и тебе нужен достойный муж, Ева. Я не вечен…
— Ты будешь всегда! — я порывисто обняла отца.
Иногда у нас заходили эти разговоры, но я знала, что отец не будет меня неволить. А все, чего я хотела — жить той жизнью, что уже была у меня. В наших землях, рядом со своей семьей я была совершенно счастлива. Конечно, я мечтала о прекрасном принце, особенно после волшебных историй, вычитанных в книгах, или очередного сонета Люка, которые он посвящал всем своим пассиям. Но эти перспективы казались мне очень и очень отдаленными.
В дверь осторожно постучал советник.
— Ваше величество, Ваше высочество, — поклонился он отцу и мне. — Стражи портала передают, что послы морских фойров пересекли границу.
— Благодарю, Анэр, — улыбнулся король и снова взглянул на меня, согнул руку в локте. — Позвольте проводить вас в тронный зал, прекрасная принцесса?
— Сочту за честь, мой повелитель, — присела я в глубоком безупречном реверансе.
Люк уже ждал нас в зале, и я тайком показала ему язык. Братец ответил тем же. Правда, так, чтобы папа не видел. Но как только глашатай известил о прибытии гостей, моего брата как подменили. Исчезла несерьезная веселость, а лицо приняло величественный и непроницаемый вид. Гордо выпрямленная спина, безупречные одежды синего и золотого цвета, взгляд прямой - право, я гордилась своим братом. И любовалась им.
А также старалась быть достойной таких родственников и потому тоже сидела так, что наставница кивнула одобрительно.
Послов была дюжина, и за маской непроницаемости я не смогла сдержать любопытства. Все же, фойры — редкие гости. В общем-то, они не слишком отличались от людей, разве что удивительными зелеными волосами, треугольными, почти безгубыми лицами, и глубокими синими глазами всех возможных оттенков морских глубин. Я не была в их городе, построенном на тысяче островков, с белыми мостами и мостиками, соединяющими клочки суши, но, разумеется, слышала о нем и видела на картинах. Когда же послы приблизились, я увидела и еще одно отличие: щелевидные отверстия за ушами - жабры. Фойры были амфибиями. Их взгляды одобрительно скользили по украшениям в духе их родины и надолго задерживались у моей картины. То, что было привычно для нас, на остальные расы производило неизгладимое впечатление.
