Я покачала головой и ушла снова в комнату. Села в кресло, задумавшись. Ко мне заглянула Кармели, и я вскочила, увидев свою нянюшку. Выслушав обычные причитания, какая я худенькая и бледная, я перебила кормилицу на полуслове:
– Кармели, а ты давно в этом замке?
– Так не очень. Люк приказал привезти меня несколько дней назад, сказал, что ты скоро вернешься и я буду нужна.
Я кивнула, прошлась по комнате босиком. Туфли валялись у порога, и светлые полированные доски паркета охлаждали ноги в тонких чулочках. Покрывать их шкурами или коврами, как в Идегоррии, здесь было не принято.
– А Тара?
– Тара уехала с вашим братом, как только ее вылечили целители Первородных. Его Величество привез своих целителей, наши не справлялись.
– Значит, и за это надо благодарить Арвиэля, – пробормотала я. Кармели радостно закивала.
– Нам очень повезло, что отряд Первородных был уже на подъезде к Идегоррии, когда напали белые демоны. Принц с отрядом воинов появился почти сразу после того, как арманцы ушли в портал. – Нянюшка заломила руки и запричитала: – Я так переживала, так волновалась, такое горе! Его Величество убит, вы пропали, кровь везде… Думала, не переживу!
– Тише, – я рассеянно погладила кормилицу по пухлому плечу. – Не плачь. Лучше помоги мне вытащить все эти шпильки из волос, не хочу звать служанок. Они все такие высокомерные, словно сами как минимум наследницы престола!
Кармели хихикнула сквозь слезы и с готовностью занялась моими волосами, забыв о рыданиях. Занять ее делом – лучший способ отвлечь. Но, к сожалению, няня не знала ничего важного, лишь сплетни и слухи.
– А где сейчас Тара? И Люк? Не знаешь?
– Ваш брат с Его Величеством Арвиэлем расположились в Гостиной Цветка, это наверху. А Тара была у себя, насколько я знаю.
– Понятно. Кармели, раздобудь мне, пожалуйста, бумагу и карандаш. Мне скучно, хочу порисовать перед сном, а здесь я ничего подходящего не нашла.
– Конечно, милая! – няня уже улыбалась, так что я успокоилась. Мои волосы она расплела и расчесала, а я собрала их в простой пучок, как делала перед рисованием. Кармели пообещала скоро вернуться, а я пока залезла в шкаф, надеясь найти там что-нибудь более удобное, чем то узкое платье, в которое меня нарядили. Но со вздохом сожаления убедилась, что все остальное – не лучше. В подобных нарядах можно лишь степенно и медленно передвигаться, бежать в таком платье почти невозможно. Хотя зачем мне куда-то бежать?
Я выглянула из окна, полюбовалась на раскинувшийся пейзаж. Действительно, очень красивое место. И равнодушно отвернулась. Покосилась воровато на дверь и достала грифель, который спрятала под платьем. Повертела его в руках. С виду обычный стержень, ничем не отличающийся от сотен других. Я даже не чувствовала в нем магии – удивительно, никакого магического фона. Впрочем, придворный маг как-то объяснял мне, что таким свойством обладают самые сильные артефакты нашего мира. И магия в них не ощущается не оттого, что ее нет, а оттого, что слишком сильна. Но таких предметов в мире совсем мало.
А сильнейших лишь пять, усмехнулась я про себя. Пять частиц Первого Дракона. И нахмурилась. Амулет Идегоррии остался у Линтара, а без него в королевской семье нельзя зачать ребенка. Таково древнее заклятие предков, призванное защитить магию нашего рода. Амулет же позволял передавать эликсир будущему потомству в чистом виде, даже усиливая его с каждым поколением. Поэтому королевская ветвь всегда была самой сильной в Идегоррии по части магии, в нас эликсир тек полноводной рекой и позволял влиять на реальность. Все остальные представители расы тоже обладали этим даром, но в гораздо меньшей степени. А самое главное, не могли создавать вероятности или новую реальность. Просто делали красивые вещи или писали книги. Та же Кармели, к примеру, создавала сказочные сны, и в детстве мы с Люком никогда не противились, когда нас укладывали в постель. Потому что знали, что за гранью сна нас ожидают волшебные приключения, созданные силой нашей нянюшки.
Почему Люк не спрашивает меня про амулет? Почему он вообще меня ни о чем не спрашивает?
Я нахмурилась. Просто не хочет тревожить? Возможно…
Кармели вернулась, и я отошла от окна, с удивлением глядя на красные щеки няни.
– Что случилось?
– Я… не нашла бумагу и карандаши, – замявшись и отведя взгляд, пролепетала та.
– Не нашла? В огромном замке?! – удивилась я. – Спроси у горничных, они принесут.
– Я спросила… Нету!
– Нет? – изумилась я и вдруг поняла. – Кармели… Тебе запретили давать мне принадлежности для рисования?
Глаза нянюшки снова наполнились слезами, и в них появилось выражение такого детского недоумения и растерянности, что я не выдержала, обняла ее, погладила по щеке.
– Кто тебе запретил? – ласково спросила я. – Арвиэль?
– Люк…
– Вот как… Не переживай, это просто какая-то ошибка, я поговорю с братом. Вот прямо сейчас и поговорю!
– Люкреций и Его Величество покинули замок, – всхлипнув, объявила няня. – Я видела, как они уезжают в окружении стражей. Люк велел передать, чтобы вы ни о чем не волновались и отдыхали!
