– Ты сумасшедший… зачем? – прошептала я и снова чихнула. И он снова не ответил. Впрочем, я, кажется, уже начала привыкать к этому жуткому запаху, даже глаза почти не слезились. К тому же, несмотря на ужасный вид, вода была горячей! И мое замерзшее тело постепенно начало отогреваться. Мышцы, сведенные болезненной судорогой, расслабились, накатила какая-то странная дремота, и одновременно разум очистился. Я легла на спину, не спуская глаз с застывшего на краю Линтара, оттолкнулась от бортика. Доплыла до противоположной стенки чаши и опустила голову так, что вода теперь полностью скрывала меня. Только лицо оставалось на поверхности, и то частично. Удивительно, но мне вдруг захотелось погрузиться в эту желтую воду еще глубже, уйти в нее целиком.
Фигура демона затянулась паром, поплыла, так что я его почти не видела. Я раскинула руки и, погрузилась глубже, улыбаясь. Задержала дыхание и ушла под воду полностью.
Мне было хорошо. В этом горячем пространстве цвета соломы и пепла хотелось остаться навсегда. И было наплевать, что воздух заканчивается в груди, что моему телу нужен вдох. Дышать не хотелось. Хотелось просто быть в этой бесконечности, слиться с ней, стать ее частью…
Сильные руки вытащили меня на поверхность, и мой рот инстинктивно открылся, втягивая воздух.
– Человек такой слабый… Даже не может сопротивляться власти дорххама, – насмешливо протянул над моей головой Линтар. И прижал меня спиной к себе, удерживая мою голову над поверхностью. Я замерла в его руках, всей кожей ощущая его тело. Надо же, даже раздеться успел… А я думала, чтобы снять все эти ремни с оружием нужна целая вечность!
Удивительно, но сейчас осознание, что меня держит в воде обнаженный мужчина, никак не трогало. Меня вообще ничего не трогало. Блаженное спокойствие окутывало ватным одеялом, не пропуская испуг или волнение. При этом мысли оставались ясными, но страха – не было.
Демон откинулся на бортик и отвел рукой мои распущенные волосы. Я чуть повернула голову, рассматривая с легкой заинтересованностью, как красные пряди плывут по воде и переплетаются с его – белыми. Свиваются в жгуты. Завязываются узлами. Сплетаются в одну красно-белую нить. Надо же, когда волосы арманца убраны, они не кажутся такими длинными.
Неожиданно стало интересно посмотреть на него с распущенными волосами. Я лениво зевнула, подвинулась, устраиваясь удобнее на его теле. С тем же равнодушием отметила возбужденное состояние мужчины, но никаких эмоций у меня это не вызвало.
Закрыла глаза.
– Что такое дорххам? – с равнодушным любопытством поинтересовалась я.
– Это… источник. Жизни, – в его голосе появился какой-то новый оттенок, и я прислушалась, стараясь его разобрать.
– Источник Жизни? Хм… И как же он действует? – Не то чтобы меня это сейчас действительно волновало, просто захотелось вновь услышать его голос и новый цвет.
– Он… возвращает… жизнь. И силу, – тихо сказал Линтар. Его пальцы очень медленно прошлись по моему телу, почти невесомо коснулись груди. Задели острую горошину соска.
Какой же цвет в его голосе? Я никак не могла уловить.
– Даже мертвым? – совершенно равнодушно спросила я. И снова потерлась, потому что постоянно сползала.
– Живым… Ева… – он выдохнул мое имя, и перед закрытыми глазами наконец вспыхнул этот ускользающий цвет. Да так ярко, что почти ослепил меня. Чистый алый, без малейшей примеси других оттенков, густой и насыщенный!
Я довольно улыбнулась, слизнула с губ влагу. Он издал еще один вздох и потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову.
– Открой глаза.
– Ты постоянно приказываешь… надоело, – лениво протянула я. И улыбнулась. Почему-то сейчас это казалось ужасно забавным.
– Ева. Открой глаза.
Я открыла. Просто чтобы посмотреть, насколько он злится. В желтых глазах дрожало такое странное выражение…
– Ты похож на зверя, который собирается разорвать жертву, Линтар, – без эмоций сказала я.
– Что ты сказала? Назови еще раз… Имя. – Очень тихо переспросил он.
Я улыбнулась, не желая повторяться. Он вдруг резко перевернул меня, положил на себя животом и подтянул так, что теперь я смотрела прямо в желтые глаза арманца.
– А почему этот источник так воняет? – рассматривая его лицо, спросила я. Он молчал, только смотрел в упор и сжимал зубы. Я заинтересованно уставилась на серебристые рисунки, которые начинались на его висках, спускались на шею, а потом дальше на грудь. Раньше они были почти незаметны на светлой коже, а сейчас краснели, образуя затейливую вязь. – Не хочешь разговаривать? – поняла я.
– Нет, дикарка. Я не хочу разговаривать, – негромко подтвердил арманец. – Потому что все, о чем я думаю, это как раздвину сейчас твои длинные ноги и насажу твое тело на… себя. А потом выйду почти полностью. И снова войду в тебя, Ева… И буду продолжать это так долго, как только смогу…
Я пожала плечами. От его слов внутри нарастала сладкая боль. И мне хотелось, чтобы он сделал то, о чем сказал. Сейчас это казалось таким… правильным. Действительно, чем еще заниматься в этой желтой воде?
