Я кивнула. Отошла к очагу, возле которого стоял котелок с теплой водой. Налила на тряпицу и вернулась к арманцу, намереваясь стереть с него запекшуюся кровь. Но он перехватил мою руку.
– Ева, ты должна уйти, – отрывисто сказал он.
– Подожди, я просто хочу стереть кровь, – я кинула быстрый взгляд на его грудь и с изумлением увидела, что края раны стянулись. Рисунки вспыхивали уже на груди, расползались по бокам, перетекали на спину. Алели огненными дорожками на животе, темнели…
– Ева, уходи отсюда, – почти простонал арманец, отталкивая меня. – Ты что, не понимаешь?
– Чего?
– Того, что я убью тебя! – рявкнул он. – Убирайся немедленно! Сдержаться под драконьей кровью невозможно, Ева… Я хочу тебя до безумия, дикарка!
Я растерянно посмотрела в его глаза, в которых плясало алое пламя, и внезапно поняла, о чем он. Придушенно пискнув, я выскочила за дверь, на утоптанный снег. Мои голые ноги почти провалились в сугроб, и я понеслась по неровной дорожке в сторону деревьев. Плащ остался возле арманца, и сейчас я бежала в тонком шелковом платье и почти босая, не понимая, куда несусь, напуганная хищным голодным взглядом Линтара.
Кровь дракона сделала меня сильнее и быстрее, а ведь я и так всегда хорошо бегала… но не настолько, чтобы убежать от арманца. Я даже не услышала его шагов. Лишь закричала, когда сильные руки сжали меня почти до боли.
Он развернул меня к себе и сразу впился в губы, лаская языком, посасывая и облизывая, вторгаясь в мой рот, прикусывая губы. Его ладони обжигали, прижимая к твердому телу. Такие уверенные прикосновения, такие требовательные и чувственные. Арманец больше не собирался останавливаться, я чувствовала эту настойчивость, жар его прикосновений. Он подхватил меня на руки, не переставая целовать, и понес обратно к сторожке, даже не глядя, куда ступает.
– Линтар! – я попыталась вывернуться. – Отпусти меня!
– Нет, – выдохнул он мне в губы.
– Линтар!
Дернулась, ударила его по груди, там, где еще не затянулась до конца рана, сильно, так что он зашипел от боли. А я свалилась в снег и бросилась в сторону. Догнал через несколько мгновений, дернул за руку, разворачивая, прижал к бревнам сторожки. Снова стал целовать, вжимая меня в свое тело. Потом схватил за руки, дернул их наверх, обхватил одной ладонью.
– Уже не отпущу, – выдохнул он. – Не могу…
Я хотела что-то сказать, но не успела, потому что он закрыл мне рот поцелуем. Таких поцелуев я еще не знала… Даже тот, на скале, был другим – нежнее, осторожнее, а этот – словно пожар, волна огня, сметающая все на своем пути. Снова приподнял меня, не отрываясь от губ, пошел вдоль стены. Дверь он открыл ногой, и внутри сторожки я все-таки вырвалась. Хотя, скорее, он просто отпустил. И улыбнулся, когда я метнулась в угол. Приближался, не сводя с меня горящего взгляда, и я замерла, завороженная им. Подошел вплотную, прикоснулся к моим уже распухшим губам, и я вздрогнула. Он водил пальцем по моему лицу, а я смотрела, как темнеют его рисунки. От алых до бордовых, а после до густой извечной черноты.
«Это твой выбор. Твоя ответственность. Решай сама…»
Я подняла руку и очень медленно стянула шнурок с его волос. Потом еще один. И еще… Волна бесконечно белого цвета… Он выдохнул и прижался ко мне, шелк платья просто сгорал под его ладонями, расползался, оставляя меня обнаженной. Линтар склонил голову, втянул в рот горошину соска, и я выгнулась от удовольствия. Драконья кровь… Каждое его движение, каждое касание вызывали внутри меня отклик, погружали в удовольствие, и мне хотелось продолжения не меньше, чем ему.
Линтар прошелся языком по моим ребрам, впадинке пупка, опустился на колени. Его ладони сжали мне бедра, а язык стал вырисовывать узоры внизу живота, потом кончик прикоснулся чуть ниже, между моих судорожно сведенных ног, вырывая у меня тихий стон.
– Кричи… – прошептал он. – Хочу, чтобы ты кричала. Для меня.
Я облокотилась о стену, потому что ноги не держали. Перед глазами полыхал кошенилевый и бордо… горячий язык дарил мне наслаждение, и я стонала от этих бесстыдных ласк…
