Зараза! Ну нельзя же так! Я тоже считаю, что в костюме это не мужик, а огонь, но в слух же не кричу об этом. Тем более при первой встрече.
– Нет, – Влад поправляет галстук, будто он его душит и тянется, за весьма кстати поданной минералкой.
– Ты копалась в моем телефоне! – шиплю на нее, едва сдерживая ярость. Больше она ниоткуда не могла узнать детали предстоящей встречи.
– Не помню, может быть, – она небрежно поправляет волосы и снова цепляется к Швецову, – ты знаешь, как я жалею, что не пришла на тот семейный ужин. В библиотеке засиделась, готовилась. Сам понимаешь, экзамены на носу.
Экзамены – это мелочь. У меня вот на носу срок за убийство родственника в особо жестокой форме. Я тянусь ногой под столом, нахожу ее ступню и давлю так, что она дергается и испуганно охает.
Тоже улыбаюсь, мысленно обещаю, что дома откручу ей голову, а сестра это понимает, но даже не думает отступать. Задирает кверху нос, отворачивается и продолжает кокетничать с Владом.
Надо отдать ему должное. Ни разу его взгляд не опускается ниже ее подбородка несмотря на то, что глубокое декольте так и кричит: Смотри, сюда! Сюда! Здесь грудь! Две штуки! Смотри!
И вообще Влад мрачнеет на глазах. Нет, он по-прежнему снаружи расслаблен и вежливо улыбается, но я кожей чувствую, как меняется его настроение. Как на место добродушного парня приходит жесткий человек, который не любит, когда его время тратят на всякие глупости. Оля – дурочка, не понимает, что с ним так нельзя. Это не сопливый студентик, который ведется на красивые глаза и выпуклости. Ее схемы, отработанные на однокурсниках тут, не прокатывают.
За это он мне нравится еще больше. Я даже готова его расцеловать. Почти. Осталось только от сестры отделаться.
К сожалению, Ольга явно не собирается никуда уходить и планирует полностью испоганить нам вечер. Она все ближе подвигается к Владу и усаживается так, чтобы быть между ним и мной. При этом действует как топор, никакой грации и изюминки. Мне даже становится стыдно за нее.
Спустя некоторое время, в ходе которого чирикает только Ольга, а мы молчим, Влад ловит мой взгляд и едва заметным кивком указывает на выход. Он прав, смысла сидеть дальше – нет. От Ольги мы все равно не отделаемся, так что пора уходить.
Я поднимаюсь из-за стола первой. Вешаю сумочку на плечо, забираю букет, внезапно понимая, насколько он тяжелый и неудобный – одной рукой не удержишь. Швецов явно перестарался, заказывая такую охапку.
– Уже уходишь, Ярочка? – мурлыкает сестра, довольная тем, что смогла выдавить меня с поля боя, – жаль. А мы еще посидим, да Влад? Вечер только начинается.
– Боюсь, мне тоже пора, – он поднимается следом за мной, делает приглашающий жест, позволяя мне первой пройти.
– Вы куда? – вскакивает Ольга, – я с вами!
Нет, ну это просто уму не постижимо. Никаких тормозов! А если мы с ним в койку идем? Тоже ее с собой брать?
Влад морщится, но молчит. Только пальцы на моем локте сжимаются чуть сильнее, выдавая недовольство.
***
Мне нужны курсы на тему: как отделаться от назойливой младшей сестры и при этом не покалечить ее. Или хотя бы мастер-класс. Хоть что-то, потому что в данный момент она решительно топает следом за нами, а у меня в руках тяжеленный букет, которым при желании можно и хребет переломить.
Если бы не Влад, я бы ее раскатала прямо там, в зале. Методично, хладнокровно, без малейших сожалений. Так, как обычно делаю это, если она меня сильно достает. А при нем почему-то застеснялась, не захотелось показывать себя во всей красе. Я ведь совсем не принцесса, могу быть жесткой и очень резкой.
– Куда мы отправляемся? – Ольга идет рядом, ревниво поглядывая на наши руки, но при этом не забывает улыбаться. У нее прямо поперек физиономии красными буквами написано – я вам весь кайф обломаю.
– Мы? – хмыкаю я, – мы по своим делам, а ты на горшок и в люльку. Спать пора.
У нее на щеках выступают красные пятна, но она держится, улыбается, хотя местами улыбка становится похожа на оскал.
Как же не хочется ругаться при Швецове.
– И не мечтай. Влад вот не против, чтобы я с вами шла. Да, Влад?
– Конечно, не против! – он резко останавливается. – Оленька, можно тебя на минуточку?
Говорит тем самым голосом, от которого у меня обычно мурашки бегут. Сестра тут же тянется на встречу, как собачонка, которую колбасой поманили, а я чувствую себя так, будто меня в прорубь сбросили.
– Да, конечно, – она нагло влезает между ним и мной, вызывая желание вцепиться в накрученные локоны.
– Я сегодня не мог оторваться от твоих глаз. Они прекрасны.
Какого черта?! Швецов! Я ведь не только в локоны могу вцепиться, но и бубенцы открутить.
– Спасибо, – мурлыкает сестра, бросая на меня быстрый взгляд полный торжества.
– Я не знал, что ты придешь, поэтому не подготовился.
– Ничего страшного, – кокетливо крутит свои блестящие лохмы.
– Так что…кхм…эти цветы, – он бесцеремонно забирает у меня букет и протягивает ей, – они должны быть твоими.
