— Не знаю, — растерянно произнес Итан, трогая при этом корешки, будто это как-то могло помочь, — нужно просмотреть все. Давай пойдем по порядку.
Я вытянула первую попавшуюся папку, но, собираясь ее раскрыть, обнаружила, что документы запечатаны.
— У нас проблема, — обозначила я, — их никак не открыть. Это похоже на какое-то заклинание.
— Вы абсолютно правы, — послышался голос за спиной, — у вас проблемы, молодые люди!
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, выронив папку из рук. Друзья тоже резко посмотрели в сторону двери и замерли. Всем хотелось в данный момент слиться со стенами или провалиться в пол, лишь бы только исчезнуть. Мы были уверены, что никто не станет приходить сюда в отсутствии ректора, но не учли самого ректора.
Это был Артур Альгерон. Он вернулся.
— Я жду внятных объяснений. Что студенты второго курса забыли в этом кабинете, не имея допуска к нему? — грозно произнес ректор, глядя на всех нас.
Вид у мистера Альгерона был изрядно замученный. Первого сентября он предстал перед нами во всей красе, казался добродушным и радостным, но сейчас от того приветливого ректора не осталось и следа. Он выглядел уставшим, а взгляд выражал неподдельное недоверие и возмущение.
— Эх, а мы так старались, и все зря… — по-детски обиженно пробурчал Дью.
Нахлынули чувства вины и стыда, ведь мы нарушили устав университета. И знали, на что шли, знали, что есть риски. Но ради Итана я готова была это сделать.
— Мистер Альгерон, это я привел сюда всех, — сразу же начал оправдываться Итан, его дыхание участилось, — мне нужно с вами срочно поговорить. Пожалуйста, выслушайте.
Если остальным присутствующим было страшно, то Итан, наоборот, оживился. В его голосе звучала надежда, ведь он с самого начала хотел поговорить с Альгероном. И вот он перед ним. Жаль, для встречи пришлось пойти на нарушения. Но кто же знал, что уже сегодня ректор вернется? Часто вина приходит после совершения каких-либо действий, потому что в последствие оказывается, что существовал более простой выход. Но загвоздка в том, что никогда не известно заранее, как могут обернуться события. Невозможно предугадать, есть ли более успешный путь. Думается, что, вернувшись в прошлое, можно было бы сделать все по-другому. Но нет, нельзя. Прошлая версия тебя не знает о наилучшем пути и выбирает то, что в моменте кажется самым подходящим.
— Естественно, мы поговорим, Итан. Со всеми вами поговорим.
Я думала, что ректор поведет нас к себе в кабинет, но он указал нам на стулья в этом кабинете. Видимо, хотел разобраться во всем здесь и сейчас, не тратя время в пустую на перемещения. Мы послушно сели за стол, склонив головы, как наказанные первоклассники. Артур Альгерон тоже опустился на стул.
— Я слушаю, — деловито сказал он, скрещивая пальцы в кулак на столе.
Итан не стал медлить. Вот уже третий раз он рассказывал свою историю: про то, как отец лишил его зрения, про замыслы Чейзена, про планы Итана отыскать решение здесь. Ректор в упор смотрел на него, а остальные молчали, не шевелясь и не встревая. Все это время мистер Альгерон терпеливо слушал, не перебивая и не задавая вопросов, но лицо его суровело с каждой секундой все больше и больше.
— Я хотел сделать все один, — продолжал Итан, — точнее, с вами, но вы отсутствовали. А потом Марта увидела, как я использую телепатию. Мы… пришли к соглашению, и я рассказал ей о себе. Позже пришлось и ее друзьям рассказать. Они были вынуждены мне помочь. Но больше никто не знает об этом.
Итан умолчал о том, что признаться во всем ему пришлось потому, что я использовала онейромагию. Боялся, что меня могут наказать, ведь я проникала в сон без ведома спящего.
— Прямо-таки вынуждены помочь? — оглядывая ребят, ректор усмехнулся, хотя в его глазах не было ни капли веселья. — И вы все вот так просто взяли и поверили новому ученику, с которым плохо знакомы? Поверили телепату? Решили нарушить правила университета, рискнуть своим будущим только потому, что этот человек вам рассказал свою душераздирающую историю?
— Да мы же в опасности были, ну, и есть, — начал Дьюнон, — а он нормальный чувак.
— Как вы пришли к таким выводам, поясните, — любопытствовал Альгерон. — Я сейчас не пытаюсь сказать, что Итан плохой человек и соврал мне и вам, нет. Я понял, что вы в курсе, что мы с ним знакомы. Но я хочу понять логику. Как, по-вашему, Итан производит впечатление человека, которому можно доверять до такой степени, чтобы вместе с ним идти на подобные поступки? Может, он в сговоре со своим отцом. Вы не думали об этом? А вы, Марта, почему не стали докладывать на одногруппника?
Я была благодарна Итану за то, что он не выдал меня, но все же мне стоило признаться в содеянном, чтобы объяснить ситуацию.