Родной, запасы воздуха истощаются —У нас с тобой на двоих примерно один вздох.Этот сон пугает меня каждую ночь и всё не кончается.Делая выдох, озвучь напоследок то, что раньше сказать не мог…Я открываю глаза, но сон вокруг сна продолжается:Границы разума и сумасшествия перемешаются,Когда тебя убьёт поезд в метро на моих глазах,Или когда от выстрела в упор твоя кровь испортит мои шелка,Когда по случайности чья-то нога найдёт себя на твоих висках,Когда… Мне не позволит смириться мирская моя прямота.У нас на двоих один вдох, один шанс и один режим —Мы оба с тобой его бережём и всю жизнь от него бежим.Вокруг чернь, лицемерие, глушь и мразь —Но нам по душе эта слякоть: сарказм и вне фраз,Поучительно-аллегорический тон голосовИ души-мифы, закрытые на засов.09.04.2017<p>* * *</p>Два полюса, два берега, две жизни —Делить на два сердцебиение и мысли,Делиться ими, зная: половинуНеобходимо спрятать – про запас.Как в небе линии путей всех самолётовВсё чертит судьбы голова в пустотах,Будущих имена и, разрываясь миной,Всё превращает «вечность» в "час".Синеют пальцы, вечереет пульс —Точно не молодеем телом, пусть,Но в душах мы навеки молодымиПрописаны. Другого не дано.Заполнили собой ветра, волну, эфиры.По радио, по ящику, в киноНас не покажут. Мы проходим мимо,Забыв про «Jaguar», садясь в метро.27.05.2017<p>* * *</p>Это музыка, музыка, я её слышу —Она не совпадает с ритмом сердцебиения,Но всегда попадает в такт. ТанцамиРешая проблемы, чувства, что ненавижу,Погружая из серости в план по озеленениюГородских кварталов, я становлюсь иностранцем.Этот ритм и мелодика, тяга к триолям —Разрешаем нашим душам полёт.Джазовые истории, когда двоеНе хотят спать, когда страсть и нежность рвутся на волю,Когда в глазах разливается мёд —Не приходится думать-гадать…Картина мира – грустна, но красива —Нам есть ещё, что открывать…Это – гармония, это музыка, музыка —И мы продолжим её создавать.18.06.2017<p>* * *</p>1…А ты спишь, как в облако закутавшись, в это небольшое, но, кажется, всё же зимнее одеяло в наш-то жаркий июнь (пропади пропадом дождь за окном!)…
Я сижу в стороне, наблюдая исподтишка, наблюдая с улыбкой, и, конечно, не смея коснуться губами твоей бархатной щеки. Перестать есть тебя взглядом, изучать каждый изгиб твоего тела – расслабленного сном, растянувшегося по дивану почти на всю длину-ширину (весь простор сегодня снова твой, как было раньше) – не могу остановиться! Даже будучи такой маленькой и не тратя много твоего пространства, но видя, как много его нужно тебе, пока ты спишь один, я и удивляюсь (а ведь ночью ты без лишних движений просто держишь меня в объятиях – всю ночь, почти не шевелясь!), и испытываю какое-то приятное, до покалывания в руках, чувство лёгкого стыда: "То же мне, нашлась тут такая, брать и ограничивать его ореол для сна, влезать в него неуклюже – бесстыжая и бессовестная, м-да…"
Так я сижу в стороне уже несколько часов и пытаюсь удержать это нарастающее желание коснуться: "А вдруг не проснётся? А вдруг улыбнётся, но во сне? Восемь утра, угомонись и смотри, смотри, но не трогай – не тревожь, не разрушай эту гармонию".
