Однажды встретив в лесу девушку, молодой князь и не подозревал, что она станет его наважденьем. Болью и радостью. Что, увидев ее один раз, он уже никогда не сможет ее забыть.
1805 г. с. Покровское Орловская Губерния
Июльское солнышко немилосердно палило. В воздухе витал аромат скошенной травы, слышалось ленивое гудение пчел и стрекотание кузнечиков. В лазурной синеве неба не было ни единого облачка. Налетевший едва заметный ветерок, прошелся по верхушкам деревьев, зашумел листвой и сгинул где-то в ближайшей роще.
Его светлость князь Воронцов Василий Андреевич спешился и, ведя на поводу своего вороного, углубился в лес. До имения еще пять верст, сил терпеть это пекло совсем не осталось. Где-то здесь недалеко была небольшая речушка, впадающая в прохладный пруд. Место уединенное и скрытое от посторонних глаз. Грех не искупаться в такой жаркий день. Василий, будучи весь в предвкушении, казалось, уже ощущал прохладу чистой воды, затененного лесной чащей пруда. Дойдя до ручья, он отпустил к водопою жеребца, а сам в нетерпении стянул с широких плеч тонкую батистовую рубашку.
Он сделал несколько шагов по направлению к пруду. Обогнув кусты бузины, он оказался на берегу. Картина, открывшаяся его взгляду, заставила замереть его в неподвижности. Спиной к нему по пояс в воде стояла прекрасная нимфа. Длинные темные волосы тяжелой массой спадают на спину почти до талии столь тонкой, что ему показалось, что он сможет обхватить ее пальцами. Василий почувствовал, как его охватило возбуждение. Еще мгновение назад он умирал от жары, а сейчас готов был сгореть в пламени совершенно иного рода. Он сделал шаг по направлению к чудному видению, пленившему его воображение, под ногой предательски хрустнула сухая ветка. Девушка вздрогнула и резко обернулась. На него со страхом взирали глаза столь невероятной синевы, что было просто невозможно отвести взгляд.
С легким вскриком девушка бросилась в воду и поплыла к противоположному берегу. Не медля более, князь стянул сапоги и бриджи и бросился вслед за ней. Ей уже почти удалось доплыть до берега, когда он настиг ее, как хищник настигает свою жертву.
- Постой! - обхватывая сильными руками тонкий стан, Василий встал на ноги.
- Пустите! – вскрикнула девушка, упираясь кулачками ему в грудь.
Но вместо того, чтобы отпустить ее, как она того хотела, Василий только крепче сжал ее в своих объятьях и впился страстным поцелуем в мягкие губы. Она вся напряглась в его руках, как натянутая струна, упираясь изящными ладонями в широкие плечи. Девушка не ответила на его поцелуй, а только крепче сжала губы. Он продолжал терзать их до тех пор, пока она с едва слышным стоном не приоткрыла губы и не впустила его язык в медовую сладость своего прелестного ротика. Молодой человек совсем потерял голову, подхватив на руки свою добычу, он вместе с ней вышел из воды. Едва ее ноги коснулись твердой почвы, она пребольно ударила его коленом в самое чувствительное место и бросилась бежать со всех ног, быстро скрывшись в лесной чаще.
Воронцов согнулся, хватая ртом воздух. Ну, погоди, выдохнул он, узнаю, кто твой хозяин, выкуплю и велю выпороть. Придя в себя, он вернулся к тому месту, где оставил свою одежду, хотел было забрать полотняную рубаху и сарафан, лежащие, на траве, но передумал. Сам виноват, усмехнулся князь, набросился на девицу, как дикарь. Интересно, чья она. Ближайшее имение, кроме его собственного принадлежит графу Орлову. По всему видно, его холопка будет. Но диво, как хороша. Съезжу к нему на будущей неделе, авось продаст девку, решил он, загоревшись этой идеей. Сам то граф стар уже, зачем ему столь дивный цветок?
Въехав во двор господского дома, Василий спешился, кинул поводья жеребца мальчишке конюшему и широким шагом поднялся на крыльцо. Князь обернулся. На глаза ему попался конюх Семен, который в этот момент уводил его вороного в сторону конюшен. Семену было уже далеко за пятьдесят и прожил он в этих местах всю жизнь.
- Семен, поди сюда.
Мужик отдал поводья вихрастому мальчишке и приблизился, кланяясь на ходу.
- Чего изволите, Ваша светлость?
- Ты, поди, Орловских то всех знаешь?
- Дворовых то почитай всех, - кивнул мужик, - а вот деревенских…, кто ж их всех упомнит.
- Нет ли у графа Орлова девушки лет восемнадцати. Волосы черные, а глаза такие синие синие?
- Ох, барин, где ж Вы ее встретили то? – перекрестился мужик.
- В лесу у пруда, - не понимая причин его паники, ответил Василий.
- Так то Ксана была, - сплюнул на землю мужик и снова истово осенил себя крестным знамением.
- Ксана? – вскинул левую бровь князь.
- Ведьма, она и есть ведьма, - нахмурился Семен.
- Что ты болтаешь, дурень старый, - вмешалась повариха Лукерья, все это время прислушивавшаяся к разговору, - Ксана уж лет двадцать как померла, упокой господи ее душу грешную.
- Не слушайте Вы его, Ваша светлость, - обратилась к нему Лукерья, - Была в здешних местах ведьма, Ксаной звали, да только померла она. А вот обличье ее Вы точно описали. Не было в наших местах девок ей по красоте равных, да только ничего хорошего ей красота та не принесла.
Лукерья вздохнула и направилась далее по своим делам, оставив Василия в глубокой задумчивости.
