Тихонечко поднимаюсь и на цыпочках спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок после спонтанной любви ночью. Я говорила Кириллу, что принимаю таблетки, поэтому можно не беспокоиться о контрацепции, и он решил этим воспользоваться. Непривычные ощущения, с Лео мы всегда предохранялись еще и барьером, слишком сильно боялись сюрпризов. А Кирилл… вот так просто и сразу в меня.
Интересно, если бы таблетки не сработали и я бы оказалась беременной от Богданова, я бы… обрадовалась или испугалась? Ответ лежит на поверхности. Полагаю, во мне говорят инстинкты — восхищение мужчиной будит внутри необычное желание родить от него ребенка.
Когда Кирилл просыпается и идет в душ, я уже вовсю готовлю завтрак. Ягоды, наверное, приносили, но мы оба так крепко спали, что не слышали звонок курьера. Поэтому нас ждут яичница и бутерброды без десерта.
— Доброе утро, — улыбаюсь.
Он на моей кухне. Поздним утром он будет завтракать на моей кухне.
— Доброе, — отвечает Кирилл. Его волосы влажные после душа и слегка взъерошены. Часом ранее я обнаружила в машинке его выстиранные рубашку и боксеры, развесила на балконе. В такую жару высохнет быстро, но в данную минуту на Кирилле одно полотенце, обмотанное вокруг бедер. — Можно твой ноутбук?
— Конечно. Но, может, сначала кофе?
Он склоняет голову набок.
— Поняла, одно другому не мешает.
Кирилл сидит за столом, отвечает на письма, параллельно завтракает.
— Тебе на работу не нужно? — спрашивает, наконец вспомнив о моем существовании.
— В час у меня суд, до этого времени отпросилась. Так странно возвращаться к обычной жизни после вчерашнего боевика. Не верится, что можно выйти на улицу и никто не будет стрелять, — пожимаю плечами.
Он усмехается.
— Да, перезагрузка не помешает. Поехали на выходных на море? — предлагает.
— Да. Да! С радостью.
Мы смотрим друг другу в глаза, Кирилл опускает крышку ноутбука, показывая, что освободился.
Разговаривать сложно. Он спокоен, и я просто верю, что у него все под контролем. Не хочу больше о греках, не сейчас. Не в первое утро, когда он проснулся у меня дома.
В его глазах мелькает искра, я подхожу ближе и опускаюсь на корточки. Обнимаю его за талию. Я бы села ему на колени, но боюсь причинить боль, синяк скрыт синей тканью, но я-то помню, что он там есть.
Он кладет руку на мою голову, поглаживает.
— Больше не делай ничего из того, что не хочешь, Лада. Или если страшно, — произносит он. — Ни со мной, ни с кем-то другим. Вчерашний идиотизм не должен повториться. Наш договор тоже меняется.
— Спасибо, — я целую его в живот.
Через полотенце замечаю, как реагирует. Член уже напряжен и дергается, я накрываю его рукой.
— Ты хочешь меня, — говорю мягко.
— Я постоянно тебя хочу. Вчера мне показалось, что я знатно переплатил по нашему с тобой договору, а трахнул тебя ночью и осознал, что нет, нормально все.
Он, кажется, шутит. Не уверена, но мне смешно.
— Кирилл, можно подумать, вокруг тебя мало красивых женщин, — намекаю я на признание, развязывая его полотенце.
— Женщин много, — отвечает он медленно. — А трахать хочется именно тебя. Снова и снова. Паранойя.
Я обхватываю рукой твердый член, но Кирилл сжимает мой подбородок, требуя, чтобы подняла глаза. Его черти затаились, ждут. Надеются, что все получится.
— Мне нравится твоя покорность и безотказность, моя девочка. Она меня заводит. Я так сильно хочу тебя всевозможными способами.
Я облизываю ставшие вмиг сухими губы. Дыхание затаила, жду. Понимаю, что после таких слов всегда идет частица «но». А вот от того, что будет за этой частицей, зависит многое.
— Но при этом случившееся вчера перешло грань.
— Ты меня спас.
— Я тебя не уберег, поэтому ты не обязана делать то, что нравится мне.
— Тогда я тоже буду откровенной. Ты меня заводишь, Кирилл. Я тебе… я не знаю, как это объяснить, но я тебе доверяю. И не чувствую себя униженной, даже когда стою перед тобой вот в такой позе, — киваю на себя. Я снова перед ним на коленях. Выпрашиваю, чтобы он разрешил мне пососать у него. Это немыслимо! Совсем не те подробности, которыми делишься с подружками за бокалом вина. Меня начинает потряхивать от желания сделать ему приятно, дыхание учащается, я хочу почувствовать запах его кожи.
Он тоже никому не расскажет, я это знаю. Более того, если кто-то решит меня оскорбить, Кирилл это не спустит на тормозах.
— Секс — это не унижение, Лада. Все зависит от нашего восприятия происходящего. Ты — девочка нежная, нежность — не моя сильная сторона.
— Кирилл, ты не знаешь, но еще до нашего договора мне снились сны. Эротические, — вдруг становится душно, признаваться в таком непросто. — Я им противилась, но они не прекращались. В этих снах я делала тебе минет, и просыпалась от оргазмов.
Он слегка приподнимает брови.
— Я просто должна знать, что, если я захочу уйти, ты меня отпустишь в любой момент. Твое слово — гарант безопасности. Если я чувствую себя защищенной, то могу расслабиться и получить удовольствие.
— Три года назад я тебя уже отпустил. Конечно, ты можешь уйти в любой момент.
Я тянусь к его члену.
— Сними платье.
Замираю. А потом слушаюсь. Стягиваю через голову домашнее платье.
