Мама кладет мне руку на голову и проводит по спутанным волосам.
— Леся-Леся, какая же ты у меня еще маленькая и глупенькая, — с какой-то тоской в голосе говорит она. — Ты хоть понимаешь, как с этим бы потом жила всю жизнь? А если бы забеременела?
Я с ужасом представляю картинку, которую описывает мама. А я ведь даже и не подумала об этом. В голове всплывают страшные воспоминания того, что происходило в гостиной, и у меня все сокращается внутри, я ощущаю себя ничтожно мелкой крошкой во Вселенной, которой не под силу ничего изменить или исправить.
— Ты знаешь, дочка. Я, когда была молода, много мечтала, строила грандиозные планы на свое будущее. Очень ты на меня похожа, этого не отнять. Но все планы были порушены в один день моими родителями, когда отец мне привел жениха. Вашего отца. Я помню, как я его сразу возненавидела. Он был старше меня на десять лет. Рослый, с тяжелым взглядом и, как оказалось позже, характером. Всю жизнь под гнетом его жила. Молилась ходила, чтобы этот ирод бросил меня, не мучил. И рождение ваше для меня было сродни казни. Он брал меня каждый раз, как вещь, абсолютно не заботясь о моей душе. Спустя время и я о ней забыла, вам ее отдала. Любила вас больше, чем себя. Хотя, признаться честно, когда родился Сережка — мне на тот момент было девятнадцать, — я не относилась к нему так трепетно. Настоящая, материнская любовь только спустя два года во мне проснулась. И то, если бы не пьяный отец, который схватил его за шкирку и, как щенка, бросил в стену, может, и не поняла бы, что люблю сына без памяти. В тот день и мне крепко от отца досталось. Этот гад избил меня так, что чуть живая осталась.
— Мам, — поднимаю на родительницу заплаканное лицо, — почему сразу не развелась? — спрашиваю осипшим голосом.
От услышанного меня бросает то в жар, то в холод. На коже мурашки размером с бусину вылезли. Я не очень хорошо помню отца, но мама о нем как-то старалась не говорить, когда он умер. Всегда больше делала акцент и заостряла внимание на наших родственниках, а с отцовской стороны я и не знаю никого.
— Потому и не развелась, Леся, что никому я с ребенком чужим не нужна была. Отец сразу сказал, что назад с приплодом не примет. Мать наставляла, чтобы терпела. — Мама осеклась. — И я тебя чуть на такой же путь не толкнула. Дура.
Я отвожу взгляд. А ведь и правда. Если бы я замуж за Эдика вышла, все именно так бы и было. Сережка бы умер, а я… Меня бы Эдик живой не отпустил. Он и отстал-то от меня потому, что подумал, что я калека и никому не буду нужна.
— Мам, ну ведь не сделала. — Глажу ее по руке.
— Ладно. Давай не будем ворошить прошлое? Этого хлыща на пороге нашем больше не будет!
Мама так резко встает, что я невольно отъезжаю назад.
— Как и в моей жизни, — бурчу под нос.
— Вот именно, дочка! — Она щелкает меня по носу. — И про работу свою он пусть забудет. Завтра же в департамент пойду, чтобы на него заявление написать!
— Мам, не нужно. — Ловлю ее за ладонь. — Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, — говорю еле слышно.
— Но… Лесёнок?! — голос родительницы звенит.
— Мам, я так решила. Я попрошу тренера, чтобы он мне подыскал другой тренажерный комплекс. Знаю, что этот самый лучший, — отвечаю ей, предвидя ее возражение, — но здесь я заниматься больше не буду. Не хочу видеть Руслана.
— Почему ты ему хочешь все это спустить с рук? — возмущается мама.
— Потому что я сама виновата. Потому что сама подвела его к этому, а он просто не смог остановиться, так как перебрал с алкоголем, — отвечаю и отворачиваюсь: мне невыносимо видеть в глазах родительницы упрек.
Сама понимаю, что звучит со стороны глупо и дико, но ведь это отчасти правда. Да, Руслан не прав. Да, его бы стоило наказать за то, что не может держать свои желания под контролем…
Снимаю кольцо, подаренное парнем, и кладу его на стол — мой отказ будет Руслану хорошим уроком.
— Видимо, это все же не мой мужчина. — У меня как будто груз неподъемный с плеч падает, когда произношу это вслух. — Мам, а как так получилось, что ты так быстро добралась до столицы? Ты ведь меня обманула и не полетела домой? — щурю глаза.
Мама тут же делает такое загадочное выражение лица, что я даже подозреваю ее в том, что она поехала вслед за нами и поселилась в том же гостиничном комплексе, что и мы.
— Лесён, ну ты понимаешь. Тут как получилось. Я Клаве позвонила, а она, оказывается, уехала к подруге, у той у дочери свадьба. Ну и куда мне ехать? — юлит мама.
— Ну и куда ты поехала? Что всю еду из дома забрала? — настойчиво спрашиваю.
— Я позвонила в “Медвежье озеро”. Оказалось, что там есть свободные места…
— Мам, ну как ты могла?! — досадливо поджимаю губы.
— Я за вами не следила, Лесь. Честно! Я просто решила отдохнуть недалеко от тебя! — громко оправдывается мама. — Ты же видишь, я даже не знала, что вы уехали!
Я выезжаю из комнаты, направляясь на кухню. В сторону гостиной даже не смотрю. Страх, пережитый в ней, еще бередит нутро.
— Лесь, ты обиделась, что ли? — догоняет меня голос мамы.
— Нет. Я на самом деле рада, что так получилось. Если бы не ты, произошло бы что-то непоправимое.
