Выскочив на поляну, не замечаю, как пересекаю светло-розовую нить, связывающие между собой семь мерцающих свечей, неизвестно откуда взявшиеся среди девственной зелени.
Едва оказавшись в круге, теряю последние силы и падаю на колени. На меня будто стотонная плита навалилась. Нет сил пошевелиться, нет сил сопротивляться, глаза сами начинают смыкаться.
***
Дергаюсь, как это бывает во сне. Распахнув глаза, вижу, что лес исчез. Я опять в том же зале, что и была сначала. Пытаюсь отдышаться, после долгого бега, но легкие все равно горят от нехватки кислорода.
Вдали, будто подсвечиваясь изнутри, виден темный корпус уже знакомого трона. Снова иду к нему. И чем ближе подхожу, тем медленнее мои шаги.
В этот раз массивное кресло не пустует. На нем сидит он. Опираясь локтем на подлокотник, лениво постукивая пальцами по обивке, наблюдает за моим приближением.
Желание получить ответы снова притихло, оставляя меня наедине со своими страхами. Хочу сбежать, но не могу. Ноги сами несут вперед.
Внутри затрепыхалось сердце, забилось дикой птичкой, угодившей в силки. Да что за напасть???
– Зачем ты пришла? – интересуется, склонив голову на бок и разглядывая меня как чудную зверюшку.
– Устала бегать! Хочу знать, зачем ты все это делаешь! Высказать, в конце концов, все, что я тебе думаю! – произношу, сжимая кулаки.
– Давай. Я слушаю, – со скучающим видом откинулся на спинку кресла, сцепив на животе руки в замок, – высказывай!
Смотрю на него с открытым ртом, не зная, что сказать. Так бежала к нему, а речь и не подготовила. Снова. Опять повторяю собственные ошибки.
Взгляд стал еще более скучающим, от чего смущаюсь, а щеки заливает алый румянец.
– Все? – лениво интересуется, – или будут еще высказывания?
Краснею еще сильнее, уже проклиная себя за то, что искала его. За то, что нашла. За то, что и двух слов из себя выдавить не могу.
– Раз ничего интересного не скажешь, я пойду. Сеанс окончен. Дорогу обратно найдешь сама, – задумчиво хлопнул ладонью по подлокотнику и поднялся на ноги. Бросив в мою сторону ничего не выражающий взгляд, направился прочь.
Твою мать! Как это получается, что после всего я еще сама за ним и бегу, а он запросто отворачивается, будто до этого не преследовал с настойчивостью маньяка. От возмущения начинаю ловить ртом воздух.
Забыв о том, что хотела держаться от него на почтительном расстоянии, поддаюсь внутреннему порыву и подскакиваю, преграждая путь.
Проблеск интереса в сумрачных глазах.
Остановившись, смотрит на меня сверху вниз, вопросительно изогнув бровь.
– Я требую, чтобы ты ответил на мои вопросы! – пытаюсь быть грозной. Хотя со стороны, наверное, все выглядит иначе: перепуганная девчонка с лихорадочно горящими глазами и пугающий призрачный тип.
– Вопросы? – хмыкает, разглядывая меня как на витрине.
– Да! – стараюсь придать голосу уверенности, но он предательски дрожит, – во-первых, я хочу знать, как тебя зовут.
– Решила познакомиться? – ленивая улыбка скользнула по губам.
– Нет! Просто хочу знать, кого проклинать, когда опять чертовщина начнется!
– С проклятиями советую быть осторожнее, потому что ненароком можно угодить в цепи… в подземелье… на неопределенный срок.
Это он так тактично жалуется, что его бедного прокляли и посадили на цепь? Может мне его еще пожалеть? Утешить бедолагу?
– Твои цепи – это твои проблемы. Если тебе нужна свобода, и освободить тебя могла только я, то мог бы и попросить! – завожусь, вспомнив опять о том, что я – всего лишь средство для достижения цели.
– Я похож на просящего? – выгибает одну бровь.
Нет, он не похож на того, кто будет просить. Это тот, кто требует или силой забирает то, что считает своим.
– Ты так и не сказал свое имя? – возвращаю разговор в отправную точку, не желая отступать.
– Зачем тебе?
– Должна же я знать, с кем уже несколько раз… – проглотила последнее слово, не в силах сказать его вслух. Щеки тут заполыхали предательским румянцем, красноречиво показывая, о чем я думаю. А с ним, кстати, мысли постоянно скатываются в том направлении. Не хочу, но то и дело вспоминаю как это было, свои ощущения, то, как тело разлеталось, плавилось в его руках.
Черт, Диана! Да, уйми ты свою озабоченную фантазию! Ругаю сама себя, краснея еще больше, а он все так же наблюдает, не скрывая иронии.
– Несколько раз что? – уточняет, явно издеваясь.
– Да, ничего! – раздраженно махнула рукой, – я так и не услышала твоего имени!
– Я его и не говорил.
Замолчала, глядя на него с нескрываемым раздражением, опять приходя к выводу, что зря искала с ним встречи. Совершенно зря. Мы с ним на разных волнах, на разных полюсах. Трахаться у нас, похоже, выходит лучше, чем разговаривать. Может, это и к лучшему? Может ну их, эти вопросы? Все равно отвечать он не собирается.
– Хорошо, – поднимаю руки в знак признания своего поражения, – не говори. Мне в принципе все равно.
Мысленно ставлю себе пометку больше никогда, ни при каких условиях не спрашивать у него имя. Не захотел говорить? Не надо. Перебьюсь. Плевать.
Ему кстати тоже плевать, и он этого не скрывает, продолжая равнодушно рассматривать мою физиономию.
– Это все вопросы?
