Он сказал: «О эмир, утренний намаз потому наделен особым преимуществом, что Аллах в суре «Бани-йе Исраиль» («Сыны Израилевы» сура 17) упоминает о нем как «Коран-уль-Фаджр» (утренний Коран). Именно под таким определением «Коран-уль Фаджр» (утренний Коран) подразумевается утренний намаз. Все исламские богословы единодушно считают, что Коран в этом аяте подразумевается как намаз, на этом основании Господь назвал намаз Кораном, чтобы довести до сознания мусульман его особое место в исламской религии, чтобы они поняли, что утренний намаз обладает тем же значением, что весь Коран в целом. Поэтому мы, мусульмане, считаем намаз основой религии, но Господь среди всех намазов назвал Кораном именно утренний намаз, назвав его «Коран-уль-Фаджр», именно поэтому, утренний намаз для нас, мусульман, обладает преимущественным значением перед всеми остальными намазами, хотя конечно, все другие намазы так же обязательны и обладают присущими им достоинствами».
Я сказал: «Хвала тебе, о ученый муж. Встань, оставь то место где сидел, подойди и сядь рядом со мною. Ибо место мужа подобного тебе — во главе собрания, рядом со мной». Тот человек встал, приблизился ко мне, и я усадил его рядом с собой. В тот миг я заметил, что облачен он в довольно скромную, поношенную одежду, я спросил: «Как зовут тебя?» Он ответил: «Шейх Хасан-бен-Курбат». Я спросил: «Каковы твои средства к существованию?» Он ответил: «О эмир, я стеснен в таких средствах». Я велел пожаловать ему тысячу золотых динаров, чтобы он впредь меньше беспокоился о средствах к существованию.
Шейх-Хасан-бен-Курбат поблагодарил меня. Затем, приблизив лицо к моему уху, сказал тихо: «О эмир, не вводи далее в смущение присутствующих здесь. Большинство из них имеют различные привилегии от веры лишь в виде одежд и внешнего облика, они не ведают ее сути, некоторые из них и вовсе не знают даже арабского языка, между тем, как священнослужитель должен знать его, чтобы понимать содержание аятов Корана».
Я сказал: «Созывая это собрание, я не имел ввиду посрамить ученых мужей Шираза, наоборот, мне хотелось воспользоваться их знаниями и услышать от них то, чего доныне не слышал от других».
Шейх Хасан бен Курбат тихо молвил: «О эмир, в Ширазе есть настоящие ученые, но они живут в уединении и придерживаются мистического учения, тогда как ученые мужи Шираза считают их нечестивыми, потому что те говорят в своих стихах о вине, кабаке, возлюбленной, бубне и чанге, а ученые мужи Шираза не ведают о глубинах «ирфан» (т. е., мистики, тайных знаний) и считают тех пьяницами и развратниками. Между тем, в мистическом учении понятия: вино, кабак, бубен и чанг и т. д. наделены особым смыслом, доступным только «арефам» (т. е. арефы — приверженцам мистицизма), тогда как не вступившие на путь «эрфана»» (т. е. мистицизма), не в состоянии постичь смысла тех понятий. И если ты, о эмир желаешь узнать что-то новое, чего не слышал от других, пригласи к себе приверженцев «эрфана»» (т. е. мистицизма), живущих в Ширазе и побеседуй с ними». Я ответил: «Принимаю твой совет и обязательно воспользуюсь встречей с арефами».
Я принял совет шейха Хасана бен Курбата и собрал в своей резиденции некоторых из арефов Шираза, ибо шейх посоветовал, что лучше будет собрать их в доме, нежели мечети. Нет необходимости в перечислении всех имен тех, кто собрался в моей резиденции, наиболее знаменитыми среди них считались: Закария Фарси, известный под псевдонимом «Вамег», Сабахуддин Сумбули, известный как «Ареф» и Шамсуддин Мухаммад Ширази, знаменитый как «Хафиз». (
