Я — Темур, властитель вселенной полностью

Я расположился в полном переходе от Герата, не подозревая о гибели своего гонца. Я знал, что Г ерат является одним из наиболее благоустроенных городов той местности, обладает благоприятным климатом, в течении всего лета здесь дует северный ветер, способствующий тому, что в тех местах стоит приятная прохлада, виноград и дыни здесь созревают в конце лета и пользуются широкой известностью. Когда я подошел к Герату, солнце вступило в созвездие Хут (Рыбы), установилась мягкая погода и мои воины в некоторые из ночей даже костров не разжигали.

Оттуда, где я остановился на привал, была видна гора, расположенная к северу от Герата, я знал, что на ее вершине имеется храм огня, построенный зороастрийцами и никто из мобедов (жрецов) не знал, когда был построен тот храм, и говорят, что огонь в его алтаре погас в тот день, когда родился наш пророк (да благословит Аллах его и его род!).

(Тимурленг допускает здесь неточность, храм, в котором в момент рождения нашего пророка погас огонь, находился в Фарсе, тогда как в гератском храме, называвшемся Аршак или Саршак, огонь продолжал гореть вплоть до четвертого века хиджры — Марсель Брион)

Тем не менее, здание самого храма сохранилось и является столь прочным, что гератцы, время от времени посещающие те места, даже с помощью кирки не могут отколоть от его стен кирпичи или камни.

Я ждал ответа на свое письмо со стороны правителя Герата, так и не получив его, я написал повторное послание и отправил его с еще одним гонцом. И опять правитель, вопреки законам истинного благородства, умертвил моего гонца, не имевшего иной вины, кроме той, что принес он ему мое послание.

Не получив ответа на свое вторичное послание и не дождавшись возвращения второго гонца, я понял, что правитель Герата настроен против меня враждебно, не хочет, чтобы я останавливался на отдых в его городе. В Герате, до его завоевания моим дедом Чингиз-ханом, насчитывалось шесть тысяч караван-сараев, бань и мельниц, триста пятьдесят девять медрессе и ханака (приют для паломников) и сорок четыре тысячи домов. (Эти цифры выглядят преувеличенными, но чтобы отразить точку зрения Тимурленга, мы приводим их дословно — Марсель Брион).

В Герате похоронены некоторые из выдающихся деятелей ислама, в том числе Пир Герата (т. е. Ходжа Абдулла Ансари — Марсель Брион), имам Фахр Рази, ходжа Муххамад Абу аль-Валид. Поскольку тогдашний правитель Герата оказал сопротивление моему прадеду Чингиз-хану, город был разрушен, позже он был восстановлен и в те времена, когда я подходил к нему, это был вполне благоустроенный город, хоть и не такой обширный, как прежде, тем не менее он был в числе лучших городов. Убедившись во враждебном настрое правителя Герата, я двинулся вперед вместе с войском, чтобы выяснить, будет ли этот человек биться со мной в открытом поле или укроется за стенами города.

Выяснилось, что правитель Герата воздерживается от битвы в открытой местности и предпочитает оставаться под защитой городских стен.

Если бы я ранее не велел Шейху Умару присоединиться ко мне в Герате, я бы не отдыхая обошел тот город стороной и проследовал в Хорасан, но, поскольку Герат был местом встречи с Шейхом Умаром, мне поневоле надо было остановиться там, а столкнувшись с враждебным отношением его правителя, мне тем более ничего другого не сдавалось, кроме как взять его. Потому, что если не брать его и обойдя стороной уйти, мой сын Шейх Умар будет уничтожен вместе со своим войском, когда придет сюда в надежде встретиться со мною. В тяжкой битве под Фируз-абадом погибла немалая часть моего войска, поэтому к Герату я пришел с силами, которых явно не хватало для того, чтобы сразу же взять его. По этой причине я решил набраться терпения и стоять под стенами города, пока не подойдет мой сын, Шейх Умар со своим войском.