Что бы там ни полагали, мнения об истоках жизни расходятся, зато смерть уводит в небытиё всех, без исключения.
Анатолий прислушался, лес был тих и опасен, инстинкт подсказывал, что враг где-то неподалёку. Летняя сочная трава пьянила и дурманила, расслабляя, мешая сосредоточиться. Елена, вжавшись в землю так, словно хотела провалиться поглубже, и сжав зубы, мужественно терпела боль.
Время шло, отсчитывая кому жизнь, а кому смерть. Анатолий ждал, прошёл ещё час, и возникла уверенность, что противник ретировался. Анатолий пополз вперёд, продвигаясь сантиметр за сантиметром, лес оживал, калейдоскоп звуков ворвался в уши. Анатолий оглянулся, Елена с надеждой посмотрела в его глаза и смахнула слезу. Он прополз ещё двадцать метров и обнаружил место засады. Примятая трава, гильзы – и никого.
Анатолий полежал немного, потом встал, махнул рукой и пошёл к Елене. Преследователи явно не стремились к перестрелке, предпочитая нападать внезапно, стреляя в спину. Анатолий, чем мог, перевязал Лене руку и, осмотрев ещё раз окрестности, наскоро перекусил. Елена попила, отказавшись от бутербродов, и они двинулись дальше.
Игра в кошки-мышки продолжалась, смерть шла по пятам, преследователи не отставали. Анатолий влюблённо посмотрел на Елену, в её запавшие от усталости глаза, и решился. Или он, или его, иначе быть не должно.
Словно волк, он петлял, путал следы, уходя от погони, но Марк и Олег не отставали. Лес, болото, ручьи, речки – ничто не могло сбить их со следа. Таёжный лес, вековые деревья, – красота, но ни Анатолий, ни Елена ничего не видели вокруг, чувствуя за спиной леденящий холод косы. Смерть уже занесла свою костлявую руку и ждала лишь подходящего момента, чтобы нанести удар.
Идеальное место для засады, мелкая речушка, широкое русло и крупные валуны по всему берегу. Анатолий решился. Перебравшись на противоположный берег, он собрал походную снайперскую винтовку, спрятал Елену и замаскировался.
Валуны, поросшие зелёным мхом, и Анатолий, покрытый им же, составляли единое целое. Киллер умел сливаться с природой и умел ждать, долго ждать, как все снайперы.
В лесу текла жизнь – прыгали по веткам белки, плескалась в ручье рыба, ползли по своим делам вездесущие муравьи, жужжали комары и гнус. Они с достойной вампиров точностью выискивали малейшие незащищённые места и вонзали в них свои орудия для сбора крови.
Пот заливал глаза, жгли комариные укусы, солнце, стоявшее в зените, палило без всякой жалости. Анатолий не сдавался, стойко перенося мелкие неприятности, и был вознаграждён. Он бы ни за что не заметил преследователей, но напряжённые от долгого ожидания нервы и звериный инстинкт подсказали направление.
Краем глаза Анатолий заметил колыхнувшуюся на противоположном берегу, в ста метрах выше по течению, ветку и затаил дыхание. Проковыляли на перебитых лапах долгие пять минут, показался человеческий силуэт, нет, скорей осторожная тень.
Медленно текли секунды, Анатолий застыл, проклиная всё на свете: гнус, своё ремесло и преследователей. Тень скользнула к реке и распласталась по её поверхности.
Сухо щёлкнула глушителем снайперская винтовка, бывший таёжный охотник дёрнулся посреди реки и окрасил её красным. Через секунду он затих, и его тело медленно поплыло по течению. Анатолий никогда не промахивался с такого расстояния.
С другого берега донёсся дробный треск выстрелов и пули застучали по валунам, высекая осколки в опасной близости от Анатолия. Смерть взъерошила его волосы, приласкала и пошла дальше. Анатолий, перекатившись, сменил позицию и взялся за «Узи».
В течение последующих десяти минут среди таёжных кедров и сосен гуляло эхо выстрелов. Анатолий менял обойму за обоймой, поливая очередями противоположный берег.
Молодые снова уходили от преследования, последний из загонщиков висел на хвосте. Он стал более осторожен и не попадался на уловки Анатолия, кружа рядом, словно стервятник.
Лес прорезали речки, болота и снова болота, простиравшиеся на сотни метров.
