- Я приеду, Ньют, - Грейвс наконец-то заставил себя подняться. На то, чтобы остаться на месте и не испугать его очередным своим порывом, понадобилось еще одно усилие. – Обещаю. Как только закончу свои дела здесь.
Дом Ньюта был похож на… Ньюта. Полный птичьих трелей, шипения, шелеста крыльев и криков — он был таким же странным, как и его хозяин. Грейвз отвел от лица свисающую ленту какого-то растения и, иногда поглядывая под ноги, прошел дальше, озираясь с любопытством. Определенно, лучшего места для лечения Криденса было бы трудно найти. Он, Грейвз, знал все, что творил, помнил и думал Геллерт Грин-де-Вальд. Не знал только, что Криденс выжил. Об этом ему рассказал Ньют, появившийся однажды на его пороге и на этот раз без своего волшебного чемодана.
Знавший Ньюта только по памяти Геллерта, Грейвз сначала даже растерялся, но впустил в дом без вопросов. Ньют смотрел на него почти с детским любопытством, без настороженности и страха. И через порог переступил без колебаний. Правда, на этом его решимость закончилась, и взгляд уже привычно ушел в сторону.
— Чай? — Грейвз чай не особо любил, но Ньюту стоило дать возможность немного освоиться.
Тот на мгновение вскинул удивленные глаза, и Грейвз еле успел подавить в себе желание коснуться россыпи веснушек. Геллерт не понял, что нашел в этом чуде Дамблдор? Тогда он еще глупее, чем Грейвз думал.
— Э-э-э… нет, спасибо, — Ньют склонил голову к плечу, глядя сквозь ресницы. — Я рад, что вы — это вы, и что с вами все в порядке.
— Спасибо, что закончили все это, — Грейвз с чувством кивнул и задал вопрос, который мучил его с первого дня возвращения. — Как вы догадались?
Ньют сморгнул и растерянно пожал плечами:
— Вы… вернее, Грин-де-Вальд… когда он сказал, что обскур бесполезен без своего носителя. Мне показалось, что он сожалел об этом, потому что хотел бы использовать его сам. Ну и то, что он сказал тогда, в метро. Я встречался с Геллертом, когда он пытался найти себе сторонников, и запомнил несколько фраз. Так получилось, — он улыбнулся почти виновато, и Грейвз покачал головой. Ньют казался рассеянным чудаком, однако вряд ли кто задумывался о том, что для изучения повадок животных нужна большая наблюдательность.
— Спасибо. Если бы Геллерта не раскрыли, я не уверен, что все еще был бы жив. Вряд ли кто-нибудь еще додумался бы применить это заклинание. Но вы вряд ли пришли за благодарностью.
— Нет, конечно, нет. Я… — Ньют заколебался, и Грейвза тут же одолело любопытство.
— Тогда что же? — спросил он мягко, как можно мягче. Шагнул вперед, коснулся плеча Ньюта, вынуждая его опуститься на небольшой диван, и устроился рядом, невольно окунаясь в странную смесь из запахов морской воды, меда и пряных трав. Ньют покосился на него, но не отодвинулся, только нерешительно улыбнулся.
— Криденс.
Грейвз вздрогнул. Криденс. Он помнил, что сотворил с мальчиком Геллерт, но доля его вины в произошедшем тоже была. Это он начал. Он познакомился с тихим, почти сломленным парнем, и это он попросил помочь. Он, Персиваль Грейвз. Но он никогда не обещал Криденсу сделать его волшебником. Все, что он мог и готов был дать — это заботу и защиту. Грейвз не умел жалеть, и Криденса он не жалел, но и оставлять его в том сумасшедшем доме не собирался. А Грин-де-Вальд манипулировал им. Грейвз стиснул зубы, и Ньют неожиданно подался вперед, накрывая его сжатый кулак теплой, чуть шершавой ладонью.
— Он жив, — тихо выдохнул он, внимательно наблюдая за реакцией. - Он жив и в безопасном месте.
Грейвз замер, еще не веря и остро чувствуя тепло чужой ладони.
— Жив?
— Ему было тяжело, но сейчас все в порядке. Я помогаю ему, но кое в чем я бессилен. Поэтому я здесь, — Ньют чуть расслабился, и Грейвз встал, шагнул в сторону, вернулся, мотнул головой и вдруг рассмеялся. Облегченно, почти счастливо. С плеч словно скала свалилась. Криденс жив!
Грейвз запрещал себе думать о том, что на самом деле именно он виноват в его смерти, а теперь…
— Что с ним? — немного успокоившись, он вернулся на свое место рядом с Ньютом, который смотрел на него со странным пониманием и еще более странной теплотой.
— Он учится управлять магией. И быть свободным. Я почти не знаю, каким он был до всего, но он больше не прячет глаза. Хотя открыться и отпустить себя до самого конца не может. Мы никогда с ним об этом не говорили, он не особо разговорчив, но, кажется, я знаю, в чем причина. Ему нужно поговорить с вами. Именно с вами.
Грейвз медленно выдохнул:
— Я виноват перед ним.
— Думаю, ему все равно. Он просто хочет знать, что был небезразличен вам.
Грейвз растерянным, непривычным для себя жестом взъерошил идеально уложенные волосы.
— Боюсь, я сделаю только хуже. Геллерт…
— Всего лишь воспользовался тем, что уже вырастили вы, — Ньют полностью развернулся к нему, подаваясь вперед и оказываясь слишком близко. — Он знает, что все это время Геллерт использовал его. Но не знает, о чем думали вы. И мне кажется, что вы не хотели ему ничего плохого.
— Люди неидеальны, Ньютон, — Грейвзу пришлось стиснуть пальцы в кулак, чтобы не коснуться словно сияющих веснушек и кончиков ресниц. — И я тоже.
— Я знаю, — Ньют тряхнул головой, превращая волосы, и без того, далеко не идеально лежащие, в хаос. — Но я вам верю. Криденс верил до самого конца, и продолжает верить.
