Книга по принятию себя, которую мне дал Руслан, не помогла. На самом деле я пролистывала её и раньше, сразу после операции. Тогда всё моё лицо было в бинтах, и я не покидала стены нашего дома. В попытке чем-то себя занять перекладывала книги на полках в гостиной, и мне попалась эта. Я забрала её в спальню. Не особо вникая в суть, дочитала лишь до половины. Тогда меня не слишком беспокоил мой новый образ, потому что я ещё не видела лица после операции.
Когда бинты сняли, у нас с Русланом случилась поспешная свадьба. Одно-единственное свадебное фото, которое я распечатала в надежде поставить в рамочку, стало закладкой для книги. Снимок я выбрала не самый стандартный. На нём я смотрела в пол, низко опустив голову. Руслану фото не понравилось, ведь он хотел, чтобы я транслировала новое лицо с самых удачных ракурсов. А я не хотела на себя смотреть, не могла… Тогда между нами случилась первая серьёзная ссора. Тема с фотографиями в доме была закрыта. А это фото я спрятала в книге. Но теперь его там нет. Возможно, Руслан его выкинул…
Подношу руку к лицу и ощупываю его. Так как еду на большой скорости, не могу посмотреть в зеркало, но даже наощупь оно по-прежнему неузнаваемо для меня. Поверит ли Ян, что я — это я? Захочет ли выслушать?
Вспомнив о парне, тут же вспоминаю его лицо, когда высаживала на дороге. Непроизвольно начинаю улыбаться, а потом и хохотать, в глазах даже появляются слёзы. Но они от радости. Смех очищает меня, на душе сразу теплеет. Я ощущаю неожиданную беззаботность, чего не было никогда прежде. Ни четыре года назад, ни потом, пока была в бегах — никогда я не чувствовала себя так легко, как сейчас.
Правда, это чувство быстро проходит, потому что подъезжаю к дому. Припарковав машину, подхватываю сумку и тоскливо смотрю на соседнее сиденье, где ещё недавно сидел Ян. Мечтаю о новой встрече. Если она состоится, то я признаюсь ему…
Да…
Тяжело вздохнув, киваю сама себе.
Я скажу ему, кто я такая! И будь что будет.
Мне хочется верить, что он не запал на Викторию Куприну — незнакомую девушку с идеальным лицом. И всё-таки почувствовал во мне Вику Соколову — девушку, которую когда-то любил. К которой поэтому и тянется сам, желая защитить… Возможно, я слишком наивная и верю в сказку, но мне хочется побыть в этой слепой вере в настоящую любовь как можно дольше.
Вновь тяжело вздыхаю и иду в дом. Гостиная встречает меня холодной тишиной. Свет горит лишь в столовой, и я, бросив сумку на диван, направляюсь туда. Руслан сидит за накрытым на двоих столом. Горят свечи… Бокалы наполнены шампанским. И приятно пахнет запечённым мясом и грибами.
— Мы что-то празднуем? — осторожно интересуюсь, подходя к раковине. — Прости. Эти пробки…
Не оборачиваясь на мужа, мою руки, вытираю бумажным полотенцем и делаю пару беззвучных вдохов-выдохов, прежде чем посмотреть в его глаза. Прежде чем начать врать напропалую, надеясь, что он мне поверит.
— Да, празднуем, — сухо бросает Руслан. — Сядь за стол, Вика!
Делаю, как он говорит, но от его пронизывающего взгляда моё тело напрягается, и я слишком резко опускаюсь на стул. И слишком громко пододвигаю его, наверняка царапая пол. Руслан недовольно морщится и протягивает мне бокал.
— Опустим то, что ты опоздала, — он пытается говорить миролюбиво. Пытается…
— Я… Я старалась ехать как можно быстрее… — зачем-то начинаю оправдываться, но Руслан на меня так смотрит, что съёживаюсь и замолкаю.
— Я же сказал: опустим! — повторяет настойчиво. — У меня… то есть у нас сегодня есть повод для праздника.
Взяв в руки бокал, смотрю на мужа и чувствую, что то, о чём он скажет, мне не понравится.
— Моя клиника сейчас твёрдо стоит на ногах, и я вполне могу двигаться дальше, — на губах Руслана появляется торжествующая улыбка. — И я, наконец, созрел для более высокого уровня. Для работы в Европе. Клиника в Женеве — это то, что мне нужно! Скоро мы переезжаем, Вик! Ну как тебе новости?
Мои губы непроизвольно начинают дрожать, и с них срывается наиглупейший вопрос:
— Куда?..
— Я же сказал: в Же-не-ву! — по слогам повторяет Руслан.
Да. Сказал. Но я не готова это слышать.
— А мой салон? — лепечу я, пытаясь найти причину для отказа.
Это слабая попытка. Чертовски слабая, но всё же…
— Что — твой салон? — с вызовом дёрнув бровью, муж отставляет бокал и ставит локти на стол. — Твой салон не приносит нашей семье деньги. Ты лишь выплачиваешь кредит за него каждый месяц. Так вот: я перевёл Соболеву оставшуюся сумму. Теперь ты ничего не должна. Можешь просто оставить кого-то присматривать за ним или совсем избавиться от этого бесполезного бизнеса.
У меня падает челюсть, но шок быстро сменяется яростью. Я резко опускаю бокал, и янтарная жидкость расплёскивается по столу.
Плевать!
Вскакиваю из-за стола и отрезаю, смерив мужа непреклонным взглядом:
— Я не поеду!
Хочется топать ногами. Смахнуть со стола грёбаную посуду и каблуком раздавить осколки… Но я лишь расправляю плечи и решительно выхожу из столовой.
Бежать! К чёрту всё! Наплевать, куда! Надо просто сбежать от Руслана!
