— Сбежал за какие-то гаражи, но я его завтра найду. Давай я сяду — у тебя нога больная.
— Уже лучше, так небольшое растяжение. Куда поедем? — я не спешила заводить мотор, так и стоя на обочине, повернувшись к нему в пол оборота, кутаясь в его пиджак. — Если честно, мне не хочется домой.
— И не нужно. Давай все-таки я сяду и отвезу тебя в одно место, как и планировал до того, как ты захотела поиграть в футбол и твой друг не влез в очередной раз в нашу жизнь, абсолютно мешая.
В итоге Азер остановился около берега моря, где стояли в ряд яхты и лодки, но на одной я приметила название и была поражена. Яхту в мою честь еще никто не называл. Вот вам и шаблоны, как говорится. Азер прав, я в очередной раз бегу вперед пекла. Нужно научится слушать, терпеть и тогда все будет идеально.
Когда мы прошли на судно, Азер усадил меня на диванчик, который стоял около стола и достав аптечку, присел на другую сторону и взял мою травмированную ногу, накладывая эластичный бинт. Подняв на меня глаза, спросил:
— Дежавю?
— Не смотри на меня так — я не специально подвернула себе ногу! — сказала я в свою защиту.
И в правду, по началу я вообще подумала, что просто оступилась, пока меня силком не затолкали в полицейскую машину в которой-то я и поняла, что получила растяжение. Не так больно, но ходить теперь будет проблематично.
Обувая одну босоножку обратно и удерживая мою ногу, Азер развернулся и дал приказ официантам, которые стали накрывать на стол. Весь стол в один миг был забит всякой всячиной, начиная от сладкого, заканчивая мясными блюдами и фруктами. Даже шоколадный фонтан с клубникой принесли.
— Подготовился, значит, — поджав губы и вздернув бровями, подвела я мысленно итоги сегодняшней ночи.
— Нам определенно не повредит ночь откровений спустя полтора года. Сначала поешь, потому что мне не совсем понравилась твоя худоба. Любой бы подумал, что Кочовалы тебя голодом кормили, но я знаю твою семью, так что предположения отпадают.
За полтора года я похудела на восемь килограмм и никто не мог понять, как так получилось, ведь бабушка не позволяла мне голодать. Все просто. Первые месяца, после ужина меня от нервов тошнило, стоило лишь вернутся в комнату и я тщательно это скрывала, чтобы они ничего плохого не подумали. Просто нервная система дала сбой. Дальше мои порции чуть уменьшились, я стала больше есть фруктов, вот и похудела. На сегодняшний день меня устраивает полностью моя фигура и не смею жаловаться. Мои формы при мне же, только теперь нет лишних складочек, которые не давали мне полюбить себя и собственное тело в прошлом.
Но отказаться от шашлыка, покрытого острым соусом, не могла. У нас определенно одни и те же предпочтения в еде. Азеру определенно понравился мой аппетит и скрывая улыбку, протянул мне лепешку со специями, потянувшись за апельсиновым соком и отпивая.
— Не боишься? — указала я на стакан, пережевав и вытерев губы салфеткой, тоже отпила немного сока.
— Я не боюсь девушку с апельсинами лишь потому, что она если бы хотела меня убить, то давно бы решилась на это. В тот день именно ты попросила привязать веревку к моему стулу, которая в итоге меня и спасла. Возможно, ты за то время, что мы были в разлуке и думала лишь разумом, заглушив сердце, но рядом со мной ты всегда настоящая. Не можешь натянуть маску на лицо и скрыть от меня что-либо. Признайся себе в этом уже наконец, ведь я уже давно тебя прочитал.
Правый уголок моего рта дернулся и я покачала головой, признавая правоту. Откинувшись на кожаный диван боком, засмотрелась на звездное небо, испытывая наслаждение от его поглаживаний по моей травмированной ноге. До сих пор не выпускал.
— Раз сегодня вечер откровений, — я вернула внимание к нему и потянулась за клубникой, откусывая продолжила, пережевывая. — Где мой брат? Я не смогла скрыть от матери и она очень хочет с ним увидеться. Ты лишил ее единственного ребенка.
И я говорила правду. Мать любила лишь того ребенка, который родился от любимого мужчины. Моего отца она не любила и это, между прочим взаимно. Совсем недавно я узнала, некоторые пристрастия моего отца, но не подавала виду. Все-таки он мой отец и не мне решать, каким ему быть и выбирать ориентацию. Главное, чтобы другие члены семьи не узнали — это не то, что можно выставить на всеобщее обозрение.
— Я сказал, что сегодня вечер откровений, а не прошлого и разговоров о посторонних. Семьи часто стояли между нами, волновались, беспокоились, защищали вместе, забыв про нас, но сегодняшняя ночь только для нас. Предлагаю блиц опрос, чтобы узнать друг друга получше. Что скажешь?
А мне уже начинает нравится новый Азер. Новые словечки, более расслабленный, воодушевленный, непринужденный что ли и веселый. То, что он повел в театр, указывает лишь на то, что он не знает, спустя столько времени, как со мной вести и время у него ограничено.
— Такого у нас еще не было. Я не против, — хорошая затея.
— Любимый цвет?
— Как ты мог подумать красный. Именно ярко красный, а не бордовый, как у дяди Салиха, — уточнила я, заметив складки у него на лбу.