Разговор с Кристианом вывел меня из себя. Хотелось тут же отправиться к Лии и настучать той по ее красивой заднице. Чем она думала, когда шла на такое? Может их связывает что-то большее, чем этот контракт?
Я шел, не разбирая пути, борясь с ревностью и злостью. Хочется вытрясти все, узнать правду. Убедиться в том, что она только моя. Только не сегодня и даже не завтра. Время поджимает, срочно нужно во дворец к отцу. Родители с ума сходят, да и пора узнать, что разузнали сыщики. А вот потом… Ты не убежишь от меня лисичка.
Прошло недели две. Я рвал и метал. Эти сыщики и дознаватели сидят у меня в печенках уже. Рабочие дворца, разбегались от меня, стоило меня им увидеть. Отец укоризненно смотрел, но не лез. Да, сейчас меня лучше не трогать. Последнему вчера дознавателю — Грегу, подпалил его длинные усы, за то, что тот в очередной раз попросил разрешение на заключение Мэйс под стражу. Достали! Я уже сказал, что САМ во всем разберусь и если потребуется, доставлю лично ту за решетку.
По списку имен на разрешение перемещения удалось установить личность темного. Розман Ониум — известный ранее всем некромант, но разорившийся после гибели дочери. После чего пропал, и никто его больше не видел. И как я раньше не додумался пробить его через имя его дочери? Хотя я и имя то уже забыл..
Так что дела не особо. Одна неразбериха и суматоха. Я уже не помню даже, когда последний раз улыбался. Все слишком быстро идет, много всего сваливается и не дает вздохнуть. Мысли то и дело витают о девушке и ректоре. Что у них там происходит, пока я здесь? Может эти двое в сговоре, а я такой олень?
Вот и сижу в спальне, держа в руках документы лисички. Думаю, и не могу поверить в то, что Лиссия за одно с темным магом, что все происшествия подстроены.
Но почему тогда она меня прикрывала и спасала? Это был первый мой вопрос, на который тоже был ответ. В последнюю встречу, маг сказал, что будет ждать когда я полюблю, что бы отнять это. Но что может быть на равне с чувством потери? Предательство. Доказательства были предоставлены, но я не сказал бы, что они убедили меня полностью, но сомнения, определенно, появились весомые. Три магических снимка, где девушка стоит спиной к человеку в черном. Белые волосы и миниатюрная фигура вынуждают думать на нее, да и в момент покушений, она всегда рядом. Добил меня ее слепок ауры, нашедший в том самом ритуале. Все факты против, доказательства есть… Почему я все равно оправдываю и не могу в это верить? Лия может и хитрая лиса, с твердым характером, вспыльчивым нравом, но не как не убийца.
— Сынок, я не верю, что Лия бы смогла на такое пойти. — Положив руку мне на плечо и присаживаясь рядом, сказала, вошедшая мама.
— Все факты на лицо. Но мы с ней скоро поговорим. Она сама расскажет мне. Не переживай, ма. Я взрослый мальчик, разберусь. — Обнял и поцеловал ее в щеку, ответил и встал, чтобы начать собираться назад в академию.
— Не перегни, родной. Девушку, возможно, подставили. Какого вам с ней будет, если ты обидишь ее зря? Подумай об этом. И еще, как помиритесь, обязательно жду ее у нас. Не терпится посмотреть на нее. — Сказав это, мама ушла, бросив взгляд полный любви.
«Да в бездну все! Не успокоюсь, пока все не узнаю от нее лично!»
С этими мыслями, взяв необходимое с собой, отправился в академию.
В кабинете, убрал папку с бумагами и переместился к женскому общежитию.
Стою у двери и слышу от туда громкий смех. Когда все стихло, постучал в комнату своей адептки и моей головной боли. Дверь открыла симпатичная целительница в тонком халатике, черно-синими короткими волосами и кошачьими глазками.
Перевел взгляд на кровать, где была она. Лохматая, глаза опухшие, пухлые губы, приоткрытые от удивления, так и манили впиться поцелуем и не отпускать никогда. Такая домашняя и такая моя. Злость поутихла, сменяясь чувством нежности.
«Как такое чудо, могла такое совершить? Откуда в этой девушки столько может быть ненависти и грязи?» — Задавал себе вопросы, стоя в беседке в саду, ожидая прихода Лии.
Стоило почувствовать чужие эмоции, мне сорвало крышу. Я не контролировал то, что делаю и говорю. Ревность, боль, злость, страсть. Мне хотелось одновременно ласкать и убивать ее. Я сказал ей все, обвинил во всем, видя как плохо ей от моих слов. Чувствовал и ощущал ее страх и злость. В глубине души я уже знал, что все не правда и она не виновата, но зачем-то продолжал говорить гадости и давить.
Что бы я еще натворил, не знаю. Скорее, сделал бы то, что мне она точно не простила бы.
Блэнт вмешался. Я был одновременно зол и рад этому. Ревность не позволила просто так отпустить Лию. Она моя, только я решаю, что могу делать.
Я был готов напасть на ректора. Был готов запустить сильное заклинание, лишь бы тот свалил и не мешал. Слова, что Мэйс не виновна и ее подставили, одновременно дали надежду и еще большее подозрение. Не знаю кому верить. Запутался.