От раздражения я прикусила губу. Высказать бы всё этому принцу, да толку? К тому же я, в отличие от некоторых, видела разницу между тем, что можно говорить при всех, а что не стоит.
– Ты, надеюсь, не против? – теперь и Кириан смотрел на меня.
Про горную ведьму рассказывали. Но это больше звучало как страшилка. Мол, не будешь слушаться родителей, и она тебя украдет да навеки схоронит в своей пещере. Не думала, что она на самом деле существует.
– Ладно, – я пожала плечами.
Алтимор неожиданно рассмеялся.
– Крепко она тебя подцепила, дядя, – проговорил он, ухмыляясь. – Никогда не думал, что лорд Кириан будет спрашивать разрешения у женщины. И это когда его принц говорит, что надо ехать.
Я покачала головой. Кириан не спрашивал разрешения, а лишь оказывал мне любезность. Я не могла отказаться от этой поездки так же, как и от всего путешествия. Впрочем, уверена, что Алтимор это прекрасно знал. Просто ему нравилось нас дразнить.
– Она моя невеста, – возразил лорд. – Надеюсь, однажды, дорогой племянник, ты тоже познаешь, в чем отличие будущей жены от просто женщины.
– Однажды непременно, – смеясь, Алтимор развернул лошадь. – Как выедем из ущелья, я вас жду.
И пришпорил Ниаду в черные лоснящиеся бока.
– Спасибо, – сказала я, провожая принца взглядом.
Все-таки какой же он нахал! Наверное, считает, что весь мир у его ног лишь по праву рождения.
Кириан пожал плечами:
– Я в это не сильно верю, но, может, и нам старуха что интересного скажет.
Это было бы любопытно. Да и я настолько не представляю, что меня ждет, что буду благодарна любому, кто сможет приподнять завесу тайны.
Из ущелья мы выехали после полудня. Перед нами открылось просторное плато, белое, как скатерть. Принц приказал остановиться на привал, и кто-то уже даже начал ставить палатки и шатры. После трехдневного марша перерыв был нужен всем.
Кириан передал наших лошадей на попечение слугам. Взяв с собой Ройса, мы направились к Алтимору. Тот ждал у горного склона в компании двух стражников и лорда, которого, кажется, звали Гексли. Мужчина под пятьдесят с круглым лоснящимся лицом и заметной лысиной.
– Ну наконец-то! – в нетерпении воскликнул принц и махнул нам рукой.
Пещеру ведьмы со стороны не было видно. Вход прятался за словно растущей из земли скалой, которую можно было обойти только с одной стороны. А через узкий проход мог одновременно протиснуться лишь один человек.
Алтимор отправился первым, несмотря на возражения стражников и лорда Гексли.
– Как будто они его не знают, – Кириан закатил глаза.
Мы пошли вереницей один за другим. Замыкал процессию Ройс, к которому я уже привыкла и радовалась, что именно он был у меня за спиной.
Преодолев узкий проход, мы оказались в просторной подземной галерее с высоким потолком. Над головами висели сосульки, а стены казались вымазанными кремом. Правда, на ощупь твердым, как камень. Откуда-то сверху проливался солнечный свет. Вдалеке слышался шум воды.
Из галереи вели два прохода. Дождавшись, когда вся группа будет в сборе, Алтимор свернул в правый. Здесь он был вынужден склонить голову, чтобы не задеть макушкой одну из сосулек. Кириану нагибаться не пришлось, а я и вовсе прошла как по обычному коридору. Только бедный Ройс был вынужден едва ли не присесть.
Пройдя метров пять, мы снова вышли на открытое пространство. Здесь было маленькое озеро, в которое с сосулек капала вода. И по гладкой, как зеркало, поверхности то и дело шли круги.
Слева от озера оказался закуток, в котором лежал продолговатый валун. За ним, как за столом, сидела сухенькая старушка с седыми волосами. С одной стороны они были заплетены в тоненькие косички, из которых торчали цветные бусины, а с другой топорщились во все стороны.
Увидев нас, женщина широко улыбнулась, показывая полубеззубый рот.
– Черный лев вернулся к зоркой орлице.
– Как ты и предсказывала, Деити, – Алтимор приблизился к каменному «столу», оставив нас позади.
– И ты привел деву, – заметила женщина.
Взгляд ее бледных, возможно, когда-то голубых глаз был цепким и внимательным. Она словно видела людей насквозь. Меня передернуло.
– Подойди, дитя, не бойся, – она встала с каменной табуретки, на которой лежал отрезок шкуры. – Я тебя не укушу.
Алтимор вытянул руку, приглашая меня присоединиться к нему. Я бросила вопросительный взгляд на Кириана, и тот кивнул. Я выступила вперед и встала рядом с принцем.
Старушка обошла меня, осматривая, как портниха, собирающаяся снять мерки. Затем подхватила кончик моей черной косы и, потянув, выдернула волос. Как ни странно, мне не было больно.
Вернувшись с ним к столу, она достала из-за пазухи кожаный мешочек и высыпала на гладкую поверхность пять полированных костяшек. На них были вырезаны незнакомые символы.
Она взяла вытянутую костяшку, похожую на фалангу человеческого пальца, о чем мне не хотелось думать, и обмотала мой волос вокруг нее. Затем она попросила, чтобы и Алтимор отдал свой волос. Грива у него была, конечно, что надо. И как он сохранял такой блеск в походных условиях?