Без тебя репетировать с группой было не так весело, хотя намного легче с моральной точки зрения. С другими мне не так важно было держать марку и взвешивать каждое своё слово. Правда, я всё равно не чувствовал себя полностью в своей тарелке. Нильс меня несколько напрягал, даже не знаю чем, ведь он интересовался моим мнением и ни разу открыто не раскритиковал его.
Мы пробовали продолжить начатую ребятами песню. Сначала мне особо было нечем заняться. Я же официально был представлен, как вокалист, а петь мне было в отсутствие слов нечего. Но потом я вызвался подыграть на клавишных.
— Ого-го! Вот так поворот! — воскликнул Росс в ответ на мою идею. — А ты не боишься, что придёт Ференц и сожжёт тебя живьём за то, что ты занял его инструмент?
Боялся ли я тебя в тот момент? Нет. Скорее, наоборот, ждал, что ты оценить мой навык.
Пока я соображал, кто такой Ференц, и не является ли он владельцем бара или спонсором группы в части покупки музыкальных инструментов, Лайк хихикнула, а Нильс в притворном ужасе закрыл лицо руками. Я даже удивился этому, потому что всегда видел его только серьёзным.
Несмотря на мою нелюбовь к критике, слова Росса нисколько не напрягли меня. Может, всё дело было в интонации, или просто Росс был таким человеком, от которого сложно ожидать осуждение. Лишь сплошные невинные шуточки.
— Не боюсь, — сказал я уверенно.
— Уха-ха! Вызов принят! Дамы и господа, встречайте! Бесстрашный Тейт! — Росс махнул руками в сторону синтезатора, приглашая меня к инструменту.
Я посмотрел на остальных ребят. Лайк потирала руки и строила мне рожицы, а Нильс чуть улыбнулся и кивнул.
Вместо того чтобы продолжить работу над песней, целый час то один, то другой подначивали меня играть всё новые и новые песни. Я исполнил весь свой репертуар, который хорошо помнил, потом перешёл на то, что помнил похуже. И даже на то, что подбирал на ходу, путая с другими, уже сыгранными произведениями. Ребята сначала просто слушали, потом развеселились и устроили вечер танцев. Лайк по очереди танцевала с обоими парнями и даже разок заставила их исполнить совместный танец. Это выглядело так смешно, что в середине произведения, я сбился и больше уже не мог играть. Кажется, в этот момент я почувствовал себя абсолютно свободным. Меня принимали, и я был счастлив.
Жаль, что ты этого не видел.
В тот момент я верил, что ребята расскажут о том, как нам было весело, и ты поймёшь, что я один из вас. Не лучше и не хуже.
После моего дебюта мы снова попытались поработать над мелодией будущей песни. Я пробовал подбирать какие-то аккорды и даже последовательности нот, но вот так при всех мне сложно было сосредоточиться на сочинительстве. Да и что юлить, какой из меня композитор? Я же ничего длиннее десяти нот за свою жизнь так и не сочинил. Видимо, отсутствие композиторского гения распознал в себе не только я.
— Давай так, — ко мне подошёл Нильс и положил руку на плечо. У меня по спине побежали мурашки. — Я вижу, мы мешаем тебе сосредоточиться. Мелодия на клавишных — это то, что ты будешь петь, она основная. Попробуй самостоятельно подобрать что-нибудь, когда будешь один, хорошо? Как придумаешь, дай знать. Я тебя не тороплю, за неделю же справишься?
— Ничего себе «не тороплю», — прокомментировал Росс, но Нильс его проигнорировал.
— Я думаю, у тебя получится, ты здорово музыку чувствуешь. Но, если не получится, не страшно. Но лучше пусть получится. У тебя же есть на чём играть?
— Ну… только скрипка.
Нильс нахмурил брови и задумался.
— Играй тут, когда мы уйдём, — предложил Росс. А потом толкнул Нильса. — Твой Боб же выпустит его потом, да?
— Или можно синтезатор упаковать, — добавила Лайк.
— Ага, — засмеялся Росс, — и он будет таскать его туда сюда. А однажды забудет и Ференц нас всех расстреляет.
— Я поговорю с Бобом, — сказал Нильс, немного постоял и вышел из комнаты.
Наедине с Лайк и Россом я почувствовал себя, как в любимой пижаме перед телевизором с мультиками в детстве. Я подошёл к дивану и плюхнулся на него так, как это делал ты. И тут же пожалел об этом. Диван оказался настолько продавленным, что я почувствовал всем седалищем, как в меня впилось что-то острое. Я быстро вскочил на ноги.
— Не так надо, — сказала Лайк. — Давай покажу, — она отошла на несколько шагов и с разбегу проделала всё то же самое, что и я несколько секунд назад. Только судя по её выражению лица не напоролась на пружину. — Тут нужны годы практики и точный расчёт, — сказала Лайк с серьёзным лицом, а потом засмеялась.
Росс взял девушку под мышки и снял с дивана.
— Не, вот так правильно, — Росс разбежался, подпрыгнул и приземлился на диван в практически горизонтальном положении.
Нильса не было минут пять, но за это время Лайк и Росс по очереди раз десять продемонстрировали мне чудеса правильного плюханья на несчастную мебель. Больше всех старался Росс. Да так, что на одиннадцатой попытке диван не выдержал и развалился на две половинки. В этот момент как раз зашёл Нильс.
— Блин, да вы офигели!
— Расслабься, — Росс приобнял друга, хотя тот и пытался его отпихнуть. — Купим тебе новый диван.